Денег у Казахстана много, но они неправильно тратятся

Казахстан привык измерять успех экономики объемом привлеченных инвестиций. Но новое исследование Boston Consulting Group предлагает поставить вопрос иначе: не сколько денег вошло в страну, а куда они попали, кто получил к ним доступ и превратились ли они в новые производственные мощности. Для Казахстана такой разворот особенно важен. Возможно, главная проблема страны заключается уже не в абсолютной нехватке капитала, а в неспособности направить имеющиеся ресурсы туда, где они способны создать новую экономику.

Инвестиционный парадокс Казахстана

Почти каждое обсуждение экономического роста в Казахстане начинается с необходимости привлечь больше инвестиций. Правительство заключает соглашения с иностранными корпорациями, создает специальные экономические зоны, предлагает налоговые преференции и регулярно отчитывается о новых проектах.

Однако статистика показывает более сложную картину. За январь–август 2025 года инвестиции в основной капитал Казахстана составили 11,5 трлн тенге. При этом 63,4% вложений были профинансированы за счет собственных средств предприятий, 23% – из государственного бюджета и лишь 3,5% – за счет банковских кредитов. Еще 10,1% приходилось на другие заемные источники.

Иными словами, казахстанская модель инвестирования в значительной степени замкнута на двух источниках: деньгах самих крупных компаний и ресурсах государства. Банковская система, которая в нормальной рыночной экономике должна связывать накопления общества с инвестиционными проектами, играет в финансировании основного капитала почти символическую роль.

Компания, уже имеющая прибыль, сырьевой актив или государственную поддержку, может инвестировать. Новый частный бизнес, у которого нет значительного собственного капитала, залогов и политического веса, сталкивается с гораздо более высокой стоимостью денег либо вообще не получает финансирования.

Так возникает инвестиционная экономика закрытого типа: капитал циркулирует преимущественно внутри уже существующих крупных структур, но слабо создает новых игроков.

Казахстану может не хватать не денег

В исследовании BCG Investment Pathways for Economic Development предлагается различать две принципиально разные проблемы: накопление капитала и его распределение.

Первая возникает, когда в стране объективно мало денег для инвестиций. Вторая – когда ресурсы имеются, однако концентрируются у государства, сырьевых корпораций, финансовых институтов или населения и не доходят до производительных проектов.

Авторы исследования отмечают, что для ресурсных государств с относительно небольшим частным сектором более характерна именно проблема распределения. Экспорт сырья, государственные фонды и крупные корпорации обеспечивают приток и накопление средств, но эти деньги могут оставаться на счетах, вкладываться в зарубежные активы, государственные бумаги, недвижимость или проекты, связанные с самим государством. В результате формально капитала много, а доступных длинных денег для частной экономики мало. Казахстан очень близок к этому описанию.

Страна располагает Национальным фондом, крупным квазигосударственным сектором, накопительной пенсионной системой, значительными корпоративными ресурсами и банковскими активами. Совокупные международные резервы и внешние активы Национального фонда на начало 2025 года оценивались Национальным банком в $102 млрд, или 35,7% ВВП.

Но наличие крупных финансовых резервов само по себе еще не создает капиталистическую экономику. Вопрос заключается в том, насколько широкий круг компаний способен получить доступ к этим ресурсам на понятных, долгосрочных и конкурентных условиях.

Куда идут инвестиции

Проблема проявляется не только в источниках, но и в структуре вложений.

В январе–августе 2025 года на промышленность пришлось 37,3% всех инвестиций в основной капитал, однако почти половина промышленных вложений была направлена в добывающий сектор. Еще 19,4% инвестиций пришлось на операции с недвижимостью, 18% – на транспорт и складирование. Доля информации и связи составила 1,6%, профессиональной, научной и технической деятельности – лишь 0,3%.

Сама по себе высокая доля транспорта или недвижимости не является патологией. Казахстану действительно необходимы дороги, железнодорожные сети, логистика, жилье и коммунальная инфраструктура.

Проблема появляется тогда, когда инвестиционная система воспроизводит уже существующую структуру экономики. Деньги направляются туда, где есть государственный заказ, природная рента, гарантированный тариф, крупный актив или ликвидный залог. Значительно сложнее получить финансирование проектам, основанным на технологии, интеллектуальной собственности, экспорте услуг или новой бизнес-модели.

Так экономика каждый год инвестирует миллиарды, но продолжает зависеть от нескольких прежних источников дохода.

Почему иностранные инвестиции не решают проблему

Обычно ответом на нехватку внутреннего капитала становится привлечение прямых иностранных инвестиций. BCG, однако, предлагает не считать их универсальным решением.

Иностранный капитал действительно приносит деньги, технологии и управленческие компетенции. Но впоследствии инвестор начинает выводить дивиденды и инвестиционный доход. Если иностранное предприятие использует зарубежных поставщиков, подрядчиков и оборудование, его мультипликативный эффект для местной экономики может оказаться ограниченным.

Казахстан хорошо знаком с этим парадоксом. Иностранные инвестиции десятилетиями поддерживали нефтяной сектор, однако вокруг крупнейших сырьевых проектов не возникла сопоставимая по масштабу сеть национальных технологических и промышленных компаний.

Поэтому вопрос должен звучать не только так: сколько иностранных денег привлечено? Не менее важно понимать, сколько национальных поставщиков появилось, какая часть прибыли реинвестирована, сколько технологий передано, какие компетенции остались в стране и что произойдет после завершения крупного проекта.

Банки финансируют настоящее, а не будущее

Особое место в этой системе занимает банковский сектор. Банки рационально выбирают наиболее понятных и наименее рискованных заемщиков. Ипотека, потребительское кредитование, торговля, недвижимость или заем крупной компании с государственным участием часто выглядят надежнее, чем промышленный проект со сроком окупаемости десять лет.

В результате индивидуально рациональные решения банков создают коллективно неэффективный результат. Финансовая система зарабатывает, кредитование растет, но производственная база экономики расширяется медленно.

BCG предупреждает: по мере роста доходов банки нередко перенаправляют все большую часть ресурсов в потребительские кредиты, жилую недвижимость и финансовые активы. Эти направления поддерживают спрос, однако не обязательно увеличивают долгосрочную производительность экономики.

Для Казахстана это означает, что призыв к банкам «больше кредитовать бизнес» сам по себе ничего не изменит. Необходимо менять соотношение риска и доходности.

Государство может частично гарантировать кредиты, финансировать инфраструктуру вокруг частных проектов, разделять технологические риски и создавать рынок долгосрочного фондирования. Но оно не должно выбирать конкретного победителя и полностью снимать с бизнеса ответственность за результат.

От политики проектов к политике капитала

Казахстанская экономическая политика традиционно строится вокруг проектов. Найти инвестора, построить завод, подписать соглашение, открыть производство.

BCG предлагает другой уровень управления: государство должно не столько выбирать отдельные заводы, сколько формировать условия, при которых капитал становится доступнее для тысяч самостоятельных инвестиционных решений.

Это потребует нескольких изменений.

Во-первых, необходимо оценивать не только общий объем инвестиций, но и их источники. Рост вложений за счет бюджета и собственных средств сырьевых компаний означает одно, увеличение долгосрочного частного кредита и акционерного финансирования – совсем другое.

Во-вторых, следует измерять концентрацию капитала. Если основную часть финансирования получают государственные структуры и ограниченный круг крупнейших корпораций, рост инвестиций может сопровождаться ослаблением конкуренции.

В-третьих, нужна системная оценка того, куда направляются пенсионные активы, средства институтов развития, банков и государственного сектора. Главный критерий – создают ли эти ресурсы новые производительные активы или лишь обслуживают бюджет, рефинансируют существующие долги и поддерживают стоимость недвижимости.

Наконец, необходимо отказаться от представления, что любой крупный инвестиционный проект автоматически полезен. Завод, который не имеет рынка сбыта, зависит от постоянных субсидий и не способен конкурировать без административной защиты, не увеличивает национальный капитал. Он превращается в обязательство государства.

Капитал должен научиться искать предпринимателя

Казахстан создал систему, способную аккумулировать значительные ресурсы. Но она пока значительно лучше умеет сохранять деньги, чем превращать их в новые частные компании.

Главный инвестиционный вопрос страны поэтому заключается не в том, где взять еще несколько миллиардов долларов. Вопрос в том, почему уже имеющиеся деньги так редко доходят до предпринимателя, который не связан с государством, не владеет сырьевым активом и не может предложить недвижимость в качестве залога.

Пока доступ к капиталу остается привилегией крупных и уже успешных, Казахстан будет получать инвестиционный рост без достаточной экономической трансформации.

Деньги в стране есть. Не хватает инфраструктуры доверия, конкуренции и распределения, которая заставила бы капитал работать не только на сохранение существующей экономики, но и на появление новой.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ