Диагноз ООН промышленности Казахстана: четыре изолированных экономики

Представьте, что вы оцениваете здоровье человека исключительно по его адресу проживания и состоянию банковского счета. В экономике государственного планирования Казахстана такая логика действовала десятилетиями и создавала иллюзию промышленного процветания. Exclusive.kz ознакомился с новым докладом UNIDO о регионах Казахстана, который полностью разрушает привычные представления об отечественном производстве. Международные эксперты провели глубокий аудит реальной локализации заводов и фабрик, обнаружив вместо единого Казахстана четыре изолированных экономических мира.

Традиционные рейтинги эффективности регионов годами опирались на стандартную экспортную статистику таможни. Юридические адреса крупных сырьевых гигантов зарегистрированы в крупных городах. Туда же стекаются финансовые потоки, и там же оформляются таможенные декларации. Продукт при этом может физически создаваться за тысячи километров – в степях Сарыарки или на Рудном Алтае.

ООН в своём анализе применила принципиально иной подход, основанный на данных о фактической отгрузке готовой продукции непосредственно с заводских территорий. Этот аудит привёл к радикальной переоценке позиций регионов в Индексе конкурентоспособности промышленного производства (CIP).

Самое глубокое падение оказалось зафиксировано в административных центрах страны. Изначально в экспортных отчетах мегаполис Алматы занимал шестое место, а столица Астана – пятое. Но как только международные аналитики убрали бумажный реэкспорт и финансовое посредничество, посчитав физические товары у станка, Алматы рухнул на 18 место, Астана – на 12.

«Экспортные показатели сильно зависят от институциональной географии торговли – регистрации компаний и таможенного декларирования, а не от фактического производства. Использование экспортных данных в субрегиональном масштабе систематически переоценивает роль крупных городских центров, действующих в качестве торговых хабов», – указывают авторы отчёта.

Для проведения этого сложного исследования экспертам ООН пришлось пойти на серьёзную математическую корректировку. Обычно глобальная методология расчета индекса CIP для сравнения государств мира использует геометрическое среднее значение. Но особенность этого метода такова, что если регион имеет нулевой показатель хотя бы по одному направлению, – например, полностью отсутствует экспорт высоких технологий, – то весь итоговый индекс территории автоматически умножается на ноль.

Реальность большинства областей Казахстана оказалась настолько неравномерной, что при мировом стандарте подсчета половина страны получила бы пустые бланки. Поэтому формулу принудительно заменили на более мягкое арифметическое среднее.

Реальный баланс сил на промышленной карте Казахстана

Очищенная статистика позволила составить честный табель о рангах для всех двадцати регионов Казахстана. Лидеры и аутсайдеры поменялись местами, обнажив скрытые центры роста и зоны глубокой депрессии.

На основе данных UNIDO, собранных за период с 2020 по 2023 год, была сформирована итоговая иерархия «промышленного здоровья» регионов Казахстана.

В результате анализа историческое индустриальное ядро страны подтвердило свои позиции. Так, ВКО продемонстрировала наиболее высокую концентрацию реальных производственных активов в секторе сложной обработки металлов и машиностроения. А Павлодарская область стабильно замкнула тройку сильнейших, доказав устойчивость своего алюминиевого и энергетического кластера. Угольная Карагандинская область тоже сохранила своё высокое место, сместившись лишь на одну строчку.

Эти три региона образуют фундамент тяжелой индустрии, однако их лидерство обусловлено в первую очередь историческим советским наследством. Эксперты ООН называют это траекторной зависимостью, когда регион «движется по некогда заложенной колее». Обратной стороной такого успеха является высокий износ инфраструктуры и колоссальный углеродный след. Этим территориям жизненно необходима глубокая модернизация, поскольку введение мировых экологических налогов на грязное производство может мгновенно остановить стареющие заводы.

Тайные локомотивы и феномен одной трубы

Тем не менее, помимо признанной тройки лидеров, на новой промышленной карте Казахстана проявились территории с мощным потенциалом, который раньше официальная статистика ошибочно приписывала крупным городам-посредникам.

Главным триумфатором стала Актюбинская область, которая совершила рывок сразу на семь позиций вверх и закрепилась на четвёртом месте в стране. В пятерку лучших ворвалась и Акмолинская область, показав, что её реальные фабричные мощности значительно превосходят любые бумажные экспортные отчеты. Стабильный рост за счёт машиностроения и глубокой переработки продукции сельского хозяйства также продемонстрировали Костанайская область и СКО.

«Данные по отгрузке продукции, собираемые непосредственно с производственных площадок, обеспечивают более точное представление о географическом происхождении добавленной стоимости и реальной структурной трансформации регионов», – считают аналитики ООН.

Противоположная ситуация сложилась в Улытауской области. На бумаге этот регион выглядел настоящим промышленным гигантом – в экспортных отчетах он занимал второе место в стране и лидировал по объему доходов на душу населения. Но когда ООН посчитала реальный готовый товар, область сразу опустилась на седьмое место.

Дело в том, что хотя крупный холдинг «Казахмыс» и добывает здесь богатую руду, но продает он её по своим внутренним сниженным ценам. Из-за этого деньги и товар уходят в другие регионы, а местная экономика остаётся без реального торгового оборота и развития технологий.

Похожая путаница с цифрами вскрылась и на западе страны. В итоговых таблицах ООН Атырауская и Мангистауская области вышли на первые места по доле высоких технологий в производстве. Но этот результат получился только из-за особенностей подсчета. Дело в том, что обычных перерабатывающих заводов в этих нефтяных краях почти нет. И когда на фоне пустой местной индустрии работает хотя бы одно крупное предприятие, – вроде Атырауского НПЗ или химического комбината в Актау, – его объемы перевешивают всю остальную скромную местную переработку. В итоге по бумагам регион выглядит передовым, хотя кроме этой одной трубы там ничего больше не производят.

Вслед за ними на карте идет большая группа регионов, которая оказалась полностью зажата в тисках сырьевой зависимости или самого простого, низкотехнологичного уклада. Самый тяжелый диагноз эксперты поставили Западно-Казахстанской области, которая заняла последнее, двадцатое место в стране по конкурентоспособности переработки. Располагая гигантскими доходами от добычи газа и конденсата на Карачаганаке, область так и не смогла построить собственную сильную индустриальную базу. В аналогичной ловушке из-за угасающих нефтяных месторождений находится и Кызылординская область.

Новообразованные регионы – Абайская и Жетысуская области – после административного разделения столкнулись с проблемой экономической немоты. Физически заводы остались на их территории, но вся инфраструктура сбыта, логистические цепочки и юридическое сопровождение контрактов по-прежнему завязаны на прежние областные центры, лишая новые регионы самостоятельности.

Жамбылская область при этом демонстрирует сильную нестабильность из-за жесткой зависимости от тарифов и конъюнктуры химической индустрии. Замыкает список огромная Туркестанская область, где формальные объемы производства распылены по тысячам кустарных микропредприятий, не имеющих реального веса в масштабах национальной экономики.

Стратегия четырёх изолированных миров

Главный вывод из доклада ООН заключается в том, что единая промышленная политика для всего Казахстана больше не работает. Нельзя управлять экономикой, где регионы находятся в разных исторических эпохах, при помощи универсальных субсидий и одинаковых требований по экспорту. Стране необходим отказ от монолитных госпрограмм и переход к четырем автономным стратегиям развития, считают авторы доклада.

Первая стратегия должна быть направлена на индустриальное ядро. Восточному Казахстану, Караганде и Павлодару не нужны деньги на расширение мощностей. Им требуется жесткое государственное принуждение к глубоким переделам сырья и предоставление налоговых льгот исключительно под замену устаревшего оборудования на экологически чистые технологии.

Вторая стратегия необходима скрытым чемпионам – Актюбинской, Акмолинской, Костанайской областям, СКО и Шымкенту. Этому живому среднему бизнесу тесно внутри страны, но он не может пробиться на внешние рынки. Государство должно гарантировать им долгосрочный внутренний спрос через систему обязательных офтейк-контрактов со стороны национальных компаний и крупных недропользователей, обеспечивая заводы готовой инфраструктурой.

Третья стратегия применима к Астане и Алматы. Необходимо полностью исключить мегаполисы из числа получателей классических индустриальных субсидий на строительство фабрик. Промышленная политика для крупных городов должна стать исключительно цифровой и сервисной. Их задача – разрабатывать IT-решения для автоматизации региональных заводов, поставлять сложный инжиниринг, промышленный дизайн и обеспечивать международный маркетинг. Мегаполисы должны быть не фабриками, а интеллектуальным интерфейсом связи между производством в областях и глобальным миром.

Четвёртая стратегия призвана запустить базовую реанимацию ресурсных анклавов и отстающих окраин – от ЗКО и Улытау до Кызылорды и Туркестана. Здесь требуется жесткое условие для иностранных конгломератов: вокруг добывающих месторождений обязаны создаваться сервисные заводы по производству труб, арматуры и строительных материалов. Налоги должны уплачиваться по месту нахождения цеха, а не штаб-квартиры. Промышленный прогресс начнётся тогда, когда государственные ресурсы пойдут разумно во все двадцать уголков нашей страны.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ