Геополитическая рука Африки сильна как никогда

Империи не отдают власть галантно и вежливо. На пике Римской империи легионеры пользовались коротким мечом «гладиус» – небольшим, но точным инструментом господства. Однако по мере упадка империи солдаты постепенно перешли на более длинный меч «спата». Этот выбор свидетельствовал о потере уверенности перед новыми противниками. Сегодня, когда гегемония Америки сменяется многополярным миром, эта аналогия весьма поучительна. Переход от послевоенной Бреттон-Вудской валютной архитектуры и основанного на правилах торгового порядка будет турбулентным. Оружие уже удлиняется, и Африка обязана решить, как ей реагировать.

В центре этих потрясений – глобальный энергопереход. Отказ от ископаемого топлива ради низкоуглеродной, климатически устойчивой экономики (в сочетании с цифровой трансформацией) является не просто экологическим императивом. Это организующий принцип нового мирового порядка. Он неизбежно породит победителей и проигравших, и история не гарантирует, что исход, кто кем станет, будет определяться справедливостью.

К счастью, у Африки есть и сила, и агентность. Два последних африканских климатических саммита (в Найроби в 2023 году и в Аддис-Абебе в 2025-м) показали, что Африка намерена позиционировать себя в качестве значимого участника процесса принятия глобальных решений, а не как вечного просителя или как континент зависимого развития. Такое изменение важно.

Но формулировки без стратегии остаются лишь риторикой. Вопрос теперь таков: сможет ли Африка, с её текущими намерениями и позиционированием, превратить своё моральное превосходство и невероятные ресурсы (огромный потенциал возобновляемой энергетики, крупные запасы критических минералов, а также молодая и растущая рабочая сила) в долгосрочный геополитический и экономический рычаг.

В 2023 году после принятия Африканского союза в «Большую двадцатку» (G20) в качестве постоянного члена перед континентом открылись стратегические возможности, которыми он ещё не воспользовался. Эта группа доказала способность формировать повестку дня мультилатерализма. Формулировки из её коммюнике, призывающие утроить обязательства в сфере возобновляемой энергетики, постепенно отменить субсидирование ископаемого топлива и реформировать финансовую архитектуру, постоянно используются в работе Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Сама природа G20 такова, что она представляет центр мировой экономики, а не периферию.

Но не стоит забывать, что «Йоханнесбургская декларация об устойчивом развитии» 2002 года активней включала приоритеты Африки в мировую повестку дня. В числе её важнейших элементов были обязательства электрифицировать континент (сейчас они закреплены в «Миссии 300», чья цель – обеспечить 300 млн человек электроэнергией к 2030 году), внедрять экологически чистые методы приготовления еды и, что особенно важно, бороться с незаконными финансовыми потоками. Прошло 20 с лишним лет, но, согласно оценкам, эти незаконные потоки – в основном формируемые добывающими отраслями – продолжают ежегодно лишать африканские страны $88 млрд. Мировая борьба за минералы, необходимые для зелёного перехода, лишь усугубит проблему.

Эта борьба уже ставит Африку в центр реформируемой мировой экономики, мотором которой уже не будет один лишь спрос на ископаемое топливо, и в центр меняющейся архитектуры управления, которая вытесняет матрицы асимметричных отношений колониального типа. Впервые в своей постколониальной истории Африка может, используя стратегическое лидерство и масштабы широкой исторической трансформации, установить контроль над собственными ресурсами и приоритетами развития.

Чтобы воспользоваться этой возможностью, нужна двойная стратегия. Африка должна использовать мультилатерализм как щит – настаивать на правилах, нормах и принципах равенства, а также на коллективных, но различающихся обязанностях во имя защиты менее сильных в анархическом мире. Одновременно Африка должна использовать взаимодействие в рамках минилатерализма как меч – продвигать конкретные цели развития на тех направлениях, где правила ещё только пишутся.

Если говорить о G20, то там Комиссии Африканского союза следует искать возможности интеграции ради регионального и субрегионального экономического развития. Например, нужно увеличивать инвестиции, чтобы связать региональную индустриализации в рамках «Интегрированных промышленных платформ ARISE» (IIP) и региональные транспортные коридоры с планами развития энергетики и добычи минералов, включая «Африканскую стратегию зелёных минералов» (AGMS), «Генеральный план континентальной энергосистемы» (CPSM) и Единый африканский рынок электроэнергии (ASEM).

«Большая двадцатка», а потенциально также группа БРИКС+, представляют собой именно тот тип площадок, которые нужны Африке на нынешнем этапе её социально-экономического развития. Присутствие Африканского союза в БРИКС+ (даже в качестве наблюдателя) позволило бы диверсифицировать глобальные контакты континента и открыть каналы инфраструктурного и климатического финансирования, которое не будет проходить через организации, где доминирует Запад. Техническая команда с представителями секретариата Африканской континентальной зоны свободной торговли, Афрэксимбанка, Африканского банка развития, Африканской группы переговорщиков и Экономической комиссии ООН для Африки (а также других организаций), придало бы этому взаимодействию реальное содержание.

Нельзя недооценивать моральные аспекты этой стратегии. Бросается в глаза, что G20 отказывается серьёзно заниматься климатической адаптацией, а также темой убытков и ущерба (то есть компенсации необратимого ущерба, наносимого изменением климата), поскольку это может втянуть её членов в обсуждение вопросов исторической ответственности, которые они предпочитают избегать. Именно по этой причине G20 является именно тем местом, где следует сконцентрировать политический капитал Африки. Заняв высокую моральную позицию в вопросе климатической справедливости, Африка получит рычаг не только в процессах Рамочной конвенции ООН об изменении климата, но и в более широкой дискуссии о приоритетах глобального развития в XXI веке.

Стратегический шанс не гарантирован. Но сочетание фрагментации миропорядка, энергоперехода, а также демографических и ресурсных богатств Африки создаёт условия, которых раньше не было. Лидеры континента, его переговорщики и организации обладают инструментами, позволяющими представить новую парадигму. Но им следует использовать их стратегически и согласованно. Переход от гладиуса к спате свидетельствовал об эволюции силы в древнеримские времена. Сегодня ситуация такая же. Выбор инструмента – и тот, кто будет им владеть – определит грядущую эпоху.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ