Как отразятся «адские санкции» Трампа против России на Казахстане?  

Президент США Дональд Трамп 18 сентября подписал закон Линдси Грэма о санкциях против России и Ирана. Он позволяет вводить пошлины до 100% на все товары из стран, входящих в пятерку крупнейших покупателей российской нефти и газа. Ни одна страна в тексте не названа, ставки не установлены, а решения о применении и исключениях остаются за американской администрацией. Казахстан в 2026 году почти втрое увеличит закупки российского газа, а более 90% нефтяного экспорта проходит через Россию. Может ли решение Вашингтона затронуть страну напрямую, через торговлю с США, или косвенно, через инфраструктуру, банковские расчеты и цены на топливо – в материале Exclusive.kz.

Что приняли США

Закон работает по двум тарифным линиям. Первая – нацелена на прямой импорт российских товаров в США, за президентом закреплено право и обязанность поднять тарифные ставки вплоть до 500%. Вторая – вводит вторичные торговые ограничения до 100% для третьих стран, квалифицируемых как топ-импортеры энергоресурсов из РФ.

Формально такая страна должна сделать новые закупки российской нефти или газа спустя 30 дней после принятия закона и войти в пятерку крупнейших импортеров по объему за 12 месяцев до подписания.

Отдельно пошлины грозят пяти странам, признанным главными пособниками в обходе нефтяных санкций. Списки пересматривает торговый представитель США (USTR) каждые 180 дней. Он же может корректировать ставку в пределах от нуля до 100%, если страна существенно изменила закупки энергоресурсов из РФ. Страна с закупками менее 15% от всего экспорта российского газа, которая предпринимает значимые шаги по их сокращению, может не попасть под пошлины.

Окончательное решение остается за администрацией. Пошлины должны быть введены в течение 30 дней после принятия закона, то есть к 18 октября этого года, но президент вправе отказаться от них, если заверит Конгресс, что это отвечает национальным интересам. Не позднее чем за десять дней до введения или изменения пошлин Конгрессу нужно представить письменное обоснование. Сроки действия ограничены пятью годами, а отмена возможна после сертификации мирного соглашения России и Украины с 30-дневным периодом рассмотрения в Конгрессе.

Чем закон отличается от действующих ограничений?

Ранее пошлины вводились через исполнительные полномочия президента, теперь Конгресс напрямую наделяет его этим инструментом. Закон также закрепляет часть уже действующих санкций, чтобы их было сложнее отменить, и добавляет меры против «теневого флота», российского финансового сектора и иностранных банков.

По данным Reuters, пятерка покупателей нефти включает Китай, Индию, Словакию, Венгрию и Азербайджан, а пятерка по газу состоит из Китая, Франции, Японии, Венгрии и Бельгии. Казахстана в этих предварительных списках нет. Индия ввезла около 84,9 млн тонн российской нефти в 2025 году, Китай – около 100,7 млн. КНР также получил по «Силе Сибири» 38,8 млрд куб. м газа, не считая СПГ. Официальных решений USTR о составе пятерок на сегодня нет. Трамп встречается с Си Цзиньпином в Белом доме 24 сентября, и это одна из ближайших точек, где может проясниться отношение администрации к применению закона.

Что Казахстан покупает у России

По данным QazaqGaz, в 2025 году Казахстан импортировал 4,4 млрд куб. м российского газа при внутреннем потреблении около 21,6 млрд куб. м.

Замминистра энергетики Кайырхан Туткышбаев заявил в сентябре, что в этом году страна приобретет около 11 млрд куб. м, на 2027 год обсуждается около 9 млрд, а долгосрочный контракт стороны планируют начать обсуждать к концу года. Рост он объяснил сбоями на крупных месторождениях.

В проспекте еврооблигаций QazaqGaz указано, что по договору с «Газпром экспортом» компания законтрактовала до 6 млрд куб. м на 2026 год. Платеж идет в рублях, а цену эксперты оценивают в $150-200 за 1000 куб. м. То есть общая сумма примерно $1,65–2,2 млрд. Официально цена не раскрывается. Газпром хочет довести годовой экспорт в республику до 12 млрд куб. м к 2028 году.

11 млрд куб. м составляют около 51% годового потребления (21,6 млрд). Собственный товарный газ Казахстана в прошлом году составил 27,47 млрд куб. м, значит импорт 2026 года равен примерно 40% этой величины.

Трубопроводный экспорт России в 2025 году составил около 115 млрд куб. м. Значит на Казахстан приходится около 9,6% российского экспорта.

При этом стороны планируют к 2030 году построить газопровод Ишим – Астана мощностью 10 млрд куб. м в год, для поставок газа из России и газификации восточных и северных областей Казахстана.

Помимо газа Казахстан приобретает ежегодно у РФ около 4,5 млн тонн нефти для Павлодарского нефтехимического завода (ПНХЗ) по схеме обмена. Казахстан забирает российскую нефть в Павлодаре, а на станции «Атасу» возвращает свою, которая далее идет в КНР.

Ежегодно в стране перерабатывается около 18 млн тонн нефти. То есть на российское сырье приходится примерно 25% переработки. В 2025 году Россия экспортировала 238 млн тонн сырой нефти. Значит на Казахстан приходится около 1,9% российского экспорта.

Кроме того, Казахстан периодически закупает из России в небольших объемах – бензин, дизтопливо, сжиженный углеводородный газ, импортирует от 300 до 500 тыс. тонн авиакеросина, поскольку собственное производство покрывает лишь 65-70% потребности.

Попадем под санкции?

Казахстан не входит в пятерки стран, которые названы в документе. Это пока единственная прямая правовая норма закона. Поправка демократов Стени Хойера и Марси Каптур с перечнем из десяти стран, включая Казахстан, не прошла. Комитет по регламенту отклонил ее семью голосами против трех. В предварительных списках Казахстана нет. Но, по условиям закона, для исключения нужны еще и «значимые шаги» по сокращению закупок. Динамика 2026-2027 гг. на сокращение пока не похожа.

То есть Казахстан подпадает не под прямое правило «Тop-5 импортеров», а под категорию риска вторичного контроля (как страна, расширяющая энергетическую интеграцию и потенциально попадающая в поле зрения USTR при пересмотре списков «пособников или хабов» каждые 180 дней), если Белый дом решит трактовать рост поставок как помощь в монетизации российских энергоресурсов.

Пошлины по закону распространяются на все товары из страны. Июльский тариф США в 12,5% на казахстанские товары не касался нефти, ряда урановых материалов и ферросплавов. Эксперты полагают, что сырьевой экспорт в США обычно не облагается. Для нового закона такое исключение автоматически не следует, оно зависело бы от решения администрации.

По данным USTR, импорт США из Казахстана в 2025 году достиг $4,1 млрд, а общий товарооборот составил около $5 млрд. Общий внешнеторговый оборот Казахстана за 2025 год составил $143,9 млрд. Значит, торговля с США дает около 3,5% оборота. Прямой макроэкономический эффект пошлин был бы ограниченным, но затронул бы стратегические товары.

При этом ужесточаются требования к банкам, компаниям и логистике. Закон требует санкций против российского Центробанка и государственных финансовых институтов, а также разрешает вторичные санкции против иностранных банков, проводящих значимые операции с ними. Президент может отказаться от этой меры после заключения Минфина.

Национальный банк Казахстана в январе 2026 года подтвердил, что риск вторичных санкций нельзя исключить даже при сделках без участия лиц из санкционных списков.

Нефть, КТК и экспорт

В 2025 году из 78 млн тонн экспорта нефти по КТК прошло около 63 млн, а по трубопроводу «Атырау — Самара» около 9 млн. Через порт Актау прошло 3,6 млн, в Китай около 1 млн. В сумме около 91% экспорта проходит через российскую территорию.

Минфин США ввел санкции против «Лукойла» в октябре 2025 года, а общая лицензия OFAC разрешила все операции, связанные с КТК, «Тенгизшевройлом» и Карачаганаком, но исключила передачу долей в этих проектах. Закон Грэма не затрагивает общие лицензии, выданные OFAC до его принятия. При этом закон предусматривает меры, которые касаются смежных участников. Он требует санкций против судов «теневого флота» и страховщиков, а также заморозки активов организаций, аффилированных с российским государством, с первым обзором в течение 30 дней. Доля России в КТК составляет 31%, из них 24% управляет «Транснефть».

Отличить российскую нефть от казахстанской помогает происхождение. Казахстан с 2022 года экспортирует нефть через систему «Транснефти» под маркой Kebco, чтобы подчеркнуть, что она не подпадает под санкции против РФ. Тогда же Минфин США предупреждал трейдеров быть осторожными, если сертификаты происхождения КТК могут быть подделаны. При смешении потоков именно документация определяет, какие правила применяются.

Россия, Китай и риски для торговли

Если пошлины будут введены против Китая и Индии, торговые потоки могут перестроиться, но прямого правового механизма для Казахстана здесь нет. Существеннее эффект для газа. «Газпром» нарастил поставки в Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан в сумме почти на 70%, и Казахстан обсуждает с ним вопросы реэкспорта. Роль транзитера и реэкспортера российских ресурсов сама по себе может привлечь внимание американских регуляторов по критерию «содействие обходу санкций». Насколько строго он будет применяться, неизвестно.

Через торговлю растут и другие риски. В первом квартале 2025 года на Россию приходилось 29,1% казахстанского импорта, на Китай – 26,8%, то есть вместе около 56%.

Реальная угроза прямых пошлин пока не подтверждена. Наиболее существенными каналами выглядят банковские расчеты, инфраструктура транзита и импорт газа, авиакеросина и СУГ. Способность заменить российские поставки в краткосрочной перспективе ограничена. Собственные новые газоперерабатывающие мощности появятся не раньше 2027 года, а потребности по авиакеросину планируют закрыть к 2032 году. Из мер, снижающих уязвимость, публично озвучены наращивание транспорта по нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД), запуск ГПЗ на Кашагане и в Жанаозене и расширение НПЗ.

Санкционный закон подписан и вступил в силу 18 сентября, Казахстан в его тексте не назван и в предварительных списках пятерок отсутствует. При этом зависимость страны от российских энергоресурсов реальна.

От решений американской администрации зависят, кто войдет в пятерки по методике USTR и каким окажется ранг Казахстана по газу с учетом резкого роста закупок, будут ли ставки, исключения и отказы от пошлин.

Экономист Марат Абдрахманов отмечает, что в рамках ЕАЭС действует режим расчетов с применением российских систем межбанковских расчетов.

«Теперь, они под санкциями. Стоимость фондирования для банков Казахстана резко поднимается. При импортозависимости и невозможности использования денег Нацфонда, это означает системный кризис. Как уйти от этой проблемы? Если Казахстан получит официальный документ об отсутствии применения санкций против Казахстана, то это обнулит эти риски. Это работа МИД РК. Санкции за помощь в обходе санкций тоже там есть. Нужно внимательно их рассмотреть и принять ряд мер. Основные партнеры Казахстана – это Китай, Россия, ЕС. Если товарные потоки из Китая резко станут ниже, то стоимость китайских кредитов и инвестиций повысится», – полагает эксперт.

Таким образом, для Казахстана новый санкционный закон США пока не означает неизбежного введения пошлин, но создает дополнительные риски для экономики, тесно связанной с российской энергетикой, торговлей и финансовой инфраструктурой. Прямые ограничения будут зависеть от решений американской администрации, однако уже сегодня зависимость от российских поставок газа, нефтяного транзита и отдельных видов топлива ограничивает пространство для маневра.

Читайте также: «Россия захватывает газовую отрасль Казахстана?»

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ