Как введение санкций может изменить жизнь каждого из нас

На прошлой неделе из Брюсселя прилетели победные новости: президент Касым-Жомарт Токаев договорился о европейских инвестициях на 12 миллиардов долларов. Exclusive.kz выяснял, что осталось за кулисами этой поездки и почему радоваться пока рано. За красивыми улыбками и рукопожатиями скрывается жёсткий ультиматум европейских чиновников, который очень скоро почувствует на себе каждый казахстанец. Экономическая война Запада против России может коснуться каждого из нас.

Нам-то какое дело?

Обычному казахстанцу санкции кажутся далёкой историей: ну воюет Россия с Украиной, ну запретил им Запад возить чипы и европейские машины – нам-то какое дело? На самом деле дело есть, и оно критическое. Из-за того, что наш регион превратился в огромную перевалочную базу для обхода ограничений, европейцы начали закручивать гайки прямо на наших границах. И платить за эти чужие разборки в итоге придется именно нам с вами из своего личного кармана.

Если вы думаете, что чёрные списки ЕС и США бьют только по каким-то хитрым бизнесменам, то оглянитесь вокруг. Из-за европейских ограничений в наших магазинах уже завтра ещё сильнее взлетят цены на смартфоны, компьютеры и бытовую технику, потому что привезти их в страну легально станет всё сложнее. Хуже того: под угрозой оказались огромные строительные проекты, от которых напрямую зависит, сколько вы будете платить за свет через несколько лет.

Напрямую ссориться с Казахстаном Европа не хочет, ведь ей нужны наши нефть и минералы, но ножи они держат заточенными. Месседж ЕС Астане предельно простой: «будете играть не по нашим правилам – мы превентивно отрежем вас от технологий».

Напомним, поездка Токаева в Брюссель состоялась почти сразу после того, как глава европейской дипломатии Кая Каллас объявила о подготовке 21-го пакета санкций, в котором под прицел экспортного контроля могут попасть сразу 50 компаний, базирующихся в Китае, Турции, Кыргызстане, Казахстане, ОАЭ и Индии. В ответ Казахстан привёз в Брюссель весомый «пакет лояльности» – контракт Air Astana с Airbus на покупку 50 самолетов за 7,145 миллиарда евро, а также карты месторождений 21 критического минерала при условии получения в обмен инвестиции в технологии.

Однако скрыть напряжение не удалось: в итоговом Совместном заявлении Касым-Жомарта Токаева, Президента Европейского Совета Антониу Кошты и Президента Европейской Комиссии Урсулы фон дер Ляйен всё же осталась скупая фраза о том, что стороны «приветствовали продолжающийся конструктивный диалог по санкциям».

Терпение у европейцев лопнуло после того, как вскрылись промышленные масштабы поставок деталей для военных нужд через наш регион. 16 июня издание The Insider опубликовало расследование, в котором было раскрыто, что некий бизнесмен Ермек Суюндуков по казахстанскому паспорту завёз в Россию 120 тонн китайского оптоволокна, аккумуляторы и моторы. Из этого конструктора на российских заводах собирают десятки тысяч военных дронов.

Западные проверяющие начали методично выжигать такие лазейки прямо у нас под боком, отправляя в черные списки одну местную фирму за другой. Ранее в 20-й пакет санкций ЕС от 23 апреля 2026 года попала алматинская компания United Trading Group во главе с Алимжаном Бековым. Фирма, имея в штате всего одного сотрудника, умудрилась наладить канал поставок из Германии через Польшу и Турцию высокочистого хлороводорода для нужд российского военно-промышленного комплекса. А до этого под блокировку за содействие обходу ограничений также угодили казахстанские ТОО «Kazstanex», «Металлстан», «Elem Group» и «DA Group».

Примечательно, что попавшие под удар серые компании не ведут и не планируют вести никаких процессов досудебного или судебного обжалования действий государственных органов. Акорда и Нацбанк официально отказались выпускать ноты протеста или юридически защищать нарушителей, прямо заявив, что Казахстан будет соблюдать вводимые ограничения. Власти выбрали понятную тактику самозащиты: жертвовать мелкими фирмами-нарушителями, чтобы спасти от санкций КТК – нашу главную нефтяную трубу – и системообразующие банки. Но теперь из-за этого Нацбанк вынужден вручную выкручивать контроль внешнеторговых контрактов легального бизнеса на максимум, из-за чего доставка товаров усложняется, а коммерсанты перекладывают свои убытки от простоев на ценники в магазинах.

«Толстый намёк» через Бишкек и уроки Ташкента

В этом году, 24 апреля 2026 года, Евросоюз применил против Кыргызстана инструмент технологической блокады, полностью перекрыв им поставки европейских станков с ЧПУ и телекоммуникационного оборудования, а также заблокировал оператора криптобиржи Grinex. Президент Садыр Жапаров долго сопротивлялся, отправляя официальные гневные письма Госсекретарю США Энтони Блинкену с требованием не вмешиваться во внутренние дела, и лично спорил с европейскими комиссарами, заявляя, что «Все продолжают торговать с РФ, почему нам нельзя?».

Однако угроза отключения от SWIFT и потери корреспондентских счетов в банках США всё же заставила Бишкек подчиниться: Минюст Кыргызстана принудительно закрыл 50 компаний, а госбанки (включая «АБАНК») за один день через международную систему WorldCompliance разорвали отношения со 130 фирмами из черных списков. Для Казахстана же это был очень толстый профилактический намёк со стороны ЕС на то, что с нашей экономикой Запад может поступить гораздо болезненнее.

Соседний Узбекистан тоже получил жесткие уроки, когда Ферганский химический завод и предприятие Raw Materials Cellulose были заблокированы за поставки хлопковой целлюлозы на российские пороховые заводы. Администрация Шавката Мирзиёева не стала устраивать политических скандалов, а мгновенно внедрила жесткий внутренний банковский комплаенс, обязав бизнес декларировать конечного потребителя для любых товаров двойного назначения.

«Я хотел бы напомнить одну вещь, уважаемые предприниматели. В целом речь идёт не о запрете экспорта целлюлозы и подобных товаров, а о введении контроля. Причём жёсткого контроля – и это инициатива не только Узбекистана, а в целом всех производителей. Если мы не будем проводить необходимые проверки, под санкции может попасть вся система. А если она окажется под санкциями, вы не сможете получить оплату – средства не будут проходить, ситуация станет крайне тяжёлой», – объявил тогда вице-премьер Узбекстана Жамшид Ходжаев в ходе правительственного совещания. 

Судя по всему, сейчас Токаев летел в Брюссель как неформальный адвокат сразу двух стран. Не случайно буквально за пару дней до его вылета в Астану экстренно прилетала Саида Мирзиёева, руководитель Администрации узбекского президента, для координации совместных действий. А сразу после возвращения из Европы Токаев первым делом позвонил провел телефонный разговор с Шавкатом Мирзиёевым, – и хотя публикация Акорды ограничилась лишь общими словами «обсудили актуальные вопросы дальнейшего укрепления двустороннего взаимодействия», по всей видимости, это было нужно, чтобы пересказать ему жёсткие «красные линии», которые выставил Брюссель.

Пока Казахстан и Узбекистан пытаются маневрировать, остальные соседи тоже сидят как на иголках. Азербайджан сейчас панически боится потерять статус стратегического энергетического партнера ЕС и транзитного хаба Среднего коридора. Из-за этого Баку заключил соглашения с европейскими таможенными ведомствами и ввёл в портах Баку и Алят принудительную систему электронного декларирования: если код ТН ВЭД транзитного груза из Казахстана совпадает с санкционным списком высокого приоритета, контейнеры просто разворачивают назад. Таджикистан вообще находится в шаге от финансового коллапса, ведь экономика страны на 40% зависит от переводов мигрантов из России. Их банки глубоко интегрированы с российской системой СПФС (аналог SWIFT) и картами «Мир», и если Запад отрежет их за это от доллара, в Душанбе моментально наступит социальный взрыв, из-за чего Нацбанк Таджикистана сейчас вынужден тайно и со скрипом ограничивать работу с российскими сервисами, оставляя своих же граждан без простых легальных каналов получения денег.

На этом общем фоне самым независимым игроком оказался Туркменистан. Из-за тотальной изоляции серый реэкспорт через страну равен нулю, и у Запада к ним претензий нет. Это позволило Ашхабаду официально и жёстко отказаться от российского проекта «Тройственного газового союза» (Россия – Казахстан – Узбекистан). МИД Туркменистана публично заявил, что идея Москвы ущемляет их интересы по поставкам газа в Китай по трубопроводу «Туркменистан – Китай», и они не позволят использовать свою инфраструктуру для скрытого транзита подсанкционного российского топлива. Россия этот пинок спокойно проглотила, а туркмены же теперь стали наращивать контакты с Евросоюзом и зарабатывать миллионы, забирая бывшие российские нефтяные контракты в Грузии.

Атомный капкан: неизвлечение чужих уроков

Пока Туркменистан извлекает выгоду из своей позиции, наши чиновники продолжают упорно делать вид, что косвенные санкционные риски не заслуживают серьезного внимания. Самый наглядный пример этого упрямства – будущая атомная электростанция на Балхаше.

В мае 2026 года Казахстан подписал соглашение о строительстве АЭС с Росатомом, хотя структуры этой российской госкорпорации уже находятся под жёсткими санкциями Великобритании и ЕС. Министерство энергетики в свою очередь уверяет, что все риски просчитаны, но достаточно посмотреть на Турцию, чтобы понять, в какую ловушку мы лезем.

Турецкую АЭС «Аккую» тоже строит «Росатом», и этот проект сейчас находится в полупарализованном состоянии. Россия физически не может делать все технологические узлы сама. Из-за вторичных санкций немецкий концерн Siemens наотрез отказался отгружать для турецкой станции уже готовые и оплаченные мощные турбины и сложную электронику управления. Деньги зависают, поставки сорваны, стройка замедлилась. Наша АЭС рискует наступить на те же грабли и столкнуться с точно таким же дефицитом импортных турбин и технологическим бойкотом, а смета вырастет далеко за пределы заявленных 16,4 миллиарда долларов. А покрывать эти миллиардные убытки придется простым казахстанцам из своего кармана через рост тарифов на свет.

Мы оказались заложниками союза, из которого нет простого выхода. Ситуация усугубляется и внутренними неэффективными экономическими решениями, про которые Exclusive.kz регулярно пишет материалы. В мае экономист Меруерт Махмутова в интервью нашему изданию очень чётко объяснила, как ЕАЭС превратился в инструмент поддержки воюющей российской экономики.

«После начала войны против Украины я всё больше склоняюсь к мысли, что изначально это было и попыткой объединить силы перед возможным крупным военным конфликтом. Полагаю, такие планы у Путина существовали уже тогда. Хотя в тот момент сама мысль, что Россия начнет СВО против Украины, многим казалась фантастической, но после начала агрессии и введения масштабных санкций со стороны Запада и ряда других стран именно ЕАЭС стал для России одним из механизмов поддержки экономики. Это единый рынок товаров, капитала, финансов и труда, со свободным перемещением рабочей силы – и все эти механизмы фактически работают на поддержку российской экономики в условиях санкций», – сказала Меруерт Махмутова в интервью Exclusive.kz.

Пока мы остаемся внутри ЕАЭС, мы делим с Россией все её проблемы, импортируя чужую инфляцию и валютные скачки прямо на прилавки наших магазинов. Но, как верно подметила эксперт, Путин не намерен просто так никого выпускать из Евразийского экономического союза. Вот и получается «дружба с заточенными ножами»: Европа улыбается Астане, но держит «комплаенс-оружие» наготове, а Россия тем временем продолжает крепко удерживать Казахстан в своей орбите через ЕАЭС. И за эту пресловутою «многовекторность» в конечном итоге заплатит обычный гражданин – дорогой техникой в магазинах, бесконечной бюрократией для бизнеса и риском получить вместо АЭС вечный недострой.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ