Не между Россией, Китаем и Западом: что должно определять внешнюю политику Казахстана

В 2023 году Касым-Жомарт Токаев поручил обновить Концепцию внешней политики Казахстана, отметив, что она принималась «в совершенно других геополитических условиях». С тех пор эти условия стали еще сложнее. Но обновление концепции – это не вопрос о том, кому сегодня следует отдавать предпочтение: России, Китаю, Западу или странам региона. Проблема глубже. В мире, где порты, трубопроводы, железные дороги, санкции и транспортные коридоры становятся инструментами политического влияния, одной дипломатической многовекторности уже недостаточно. Казахстану необходимо научиться управлять не только отношениями с государствами, но и системой зависимостей, связывающих его с мировой экономикой. Следующий этап эволюции внешней политики Казахстана должен рассматриваться через призму управления взаимосвязанностью – Geo-Connectivity.

Не только государства, но и цепочки

Традиционно внешняя политика начинается с государств. Казахстан выстраивает отношения с Россией, Китаем, Европейским союзом, Соединенными Штатами, странами Центральной Азии, государствами Южного Кавказа, Ближнего Востока и другими партнерами. Эти отношения создают условия для торговли, инвестиций, транзита и доступа к ресурсам.

Однако современная геоэкономика показала: хорошие отношения между государствами сами по себе еще не гарантируют устойчивости экономических связей. Атаки на критическую инфраструктуру, закрытие транспортных маршрутов, санкции, экологические катастрофы, политическая нестабильность в транзитных государствах способны нарушить цепочки поставок, от которых зависит экономика Казахстана.

Дипломатические отношения со страной, через территорию которой проходит маршрут, не гарантируют, что этот маршрут продолжит работать. Поэтому последовательность постановки внешнеполитических задач, очевидно, следует изменить.

Наряду с вопросом «с какими государствами нам необходимо развивать отношения?» государство должно сначала ответить еще на несколько вопросов: Какие экономические связи критически важны для Казахстана? От каких маршрутов, рынков и инфраструктурных объектов мы зависим? Где находятся наиболее уязвимые участки этих цепочек? И где Казахстан действительно способен снизить эти риски? Такой подход не отменяет многовекторность. Он придает ей более прикладной смысл.

Четыре элемента Geo-Connectivity

В рамках концепции Geo-Connectivity международные экономические связи можно рассматривать через четыре взаимосвязанных элемента.

Первый – товар. Это могут быть природные ресурсы, готовая продукция, продовольствие, энергия или услуги. Без экономического содержания устойчивая международная связь не возникает.

Второй – спрос. Само наличие товара еще ничего не означает, если нет рынка, готового его покупать. Международные отношения вокруг ресурсов и транспортных маршрутов формируются не только предложением, но и стремлением государств обеспечить доступ к необходимым товарам. Конкуренция за критические минералы, энергоресурсы и альтернативные маршруты – проявление именно этой логики.

Третий элемент – инфраструктура. Товар необходимо доставить покупателю. Для этого существуют железные дороги, автомобильные переходы, порты, трубопроводы, логистические хабы и энергетические сети.

Но есть и четвертый элемент, который зачастую оказывается решающим – способность обеспечить доступ к инфраструктуре.

Кто контролирует порт? Кто устанавливает правила транзита? Кто способен ограничить движение груза? Есть ли альтернативный маршрут в случае кризиса? Именно здесь экономическая взаимосвязанность превращается в геополитику. Товар, спрос и инфраструктура создают экономическую связь. Но степень зависимости определяется тем, кто способен контролировать доступ к этой связи.

Где находится Казахстан

Казахстан глубоко интегрирован в мировую экономику через несколько крупных экономических центров – прежде всего Россию, Китай и Европейский союз. При этом наши транспортные и торговые связи охватывают Каспийский регион, Южный Кавказ, Центральную Азию, Иран и другие направления.

Центральная Азия постепенно становится все более связанным экономическим пространством, однако пока ее трудно считать полностью самостоятельным экономическим регионом. Экономики стран региона по-прежнему сильно зависят от внешних систем.

Изменения в российской, китайской и европейской экономике, кризисы на западных или южных маршрутах, проблемы в морских портах, санкционные ограничения или политическая нестабильность далеко за пределами Центральной Азии способны непосредственно отражаться на Казахстане. Иными словами, география рисков для Казахстана значительно шире его государственных границ. В этом и заключается одна из ключевых уязвимостей страны.

Устойчивость наших внешнеэкономических связей зависит от инфраструктуры и решений государств, которые Казахстан зачастую не контролирует. Поэтому внешняя политика должна учитывать не только состояние отношений с отдельными странами, но и всю структуру взаимозависимостей, через которую Казахстан включен в мировую экономику.

Не направления, а системы

Исходя из этой логики, внешнеполитические и экономические приоритеты Казахстана следует рассматривать как несколько взаимосвязанных географических систем.

Первая – западное направление, прежде всего Средний коридор, связывающий Казахстан через Каспий, Южный Кавказ и Турцию с европейскими рынками.

Вторая – Китай, включая железнодорожную инфраструктуру и выход через китайскую территорию к морским портам.

Третья – северные коридоры через Россию и российские порты.

Четвертая – южные маршруты через Иран, Афганистан и частично Китай с потенциальным выходом к рынкам Южной Азии, Персидского залива и Ближнего Востока.

Пятая – внутрирегиональная система Центральной Азии, связывающая Казахстан с Узбекистаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Туркменистаном.

В конечном итоге через эти направления Казахстан связан с целой системой морских бассейнов – Каспийским, Черным, Средиземным, Балтийским и Желтым морями, Персидским заливом и другими маршрутами мировой торговли.

Но сама география еще не определяет приоритеты. Гораздо важнее определить критические узлы, от которых зависит работа конкретной цепочки.

Для одного экспортного товара таким узлом может быть порт Актау. Для другого – Новороссийск. Для третьего – Ормузский или Малаккский пролив. Для отдельных сухопутных маршрутов критическое значение может иметь, например, Термез.

Эти объекты различаются по своему характеру и политическому статусу. Но каждый из них способен повлиять на доступ Казахстана к рынкам. Следовательно, задача государства – определить, какие именно узлы критичны для конкретных товаров и маршрутов Казахстана.

Принцип «вытянутой руки»

Но здесь возникает следующий вопрос – насколько далеко должна распространяться внешнеполитическая активность Казахстана? Наши дипломатические, финансовые, военные и инфраструктурные ресурсы ограничены. Казахстан не может с одинаковой интенсивностью заниматься всеми возможными маршрутами, рынками и транспортными узлами мира.

Поэтому оптимален принцип, который условно можно назвать принципом «вытянутой руки». Его смысл заключается в концентрации ресурсов там, где Казахстан реально способен укрепить устойчивость критически важных экономических связей. Речь, разумеется, не идет о контроле над чужими территориями. Речь идет о сфере практического влияния.

Если конкретный маршрут имеет критическое значение для экспорта Казахстана, государство должно оценивать не только отношения с соответствующими транзитными странами, но и собственную способность влиять на инфраструктуру, условия транзита, безопасность, правила доступа и наличие альтернатив. И одновременно понимать пределы своей ответственности.

Есть риски, которые Казахстан способен снизить. Есть риски, которые можно разделить с партнерами. А есть угрозы, воздействовать на которые страна практически не в состоянии.

Внешняя политика должна различать эти уровни. Именно такой подход позволяет перейти от декларации приоритетов к их практической реализации.

Как сформулировать цель новой внешней политики

Если попытаться свести эту логику к одной формуле, то она может выглядеть так: Цель внешней политики Казахстана – обеспечение устойчивой взаимосвязанности страны с мировыми рынками и укрепление способности государства управлять рисками, возникающими в глобальных цепочках поставок.

Это значительно более широкая задача, чем традиционная дипломатия. Министерство иностранных дел не способно реализовать ее самостоятельно. Она требует постоянной координации МИД с Министерством транспорта, Министерством торговли и интеграции, Министерством энергетики, оборонными и другими государственными структурами. В таком понимании внешняя политика становится одновременно механизмом обеспечения экономической устойчивости страны.

Три практических шага

Из этой концепции следуют как минимум три практические задачи.

1. Определить критические товары и маршруты

Казахстану необходимо определить, какие цепочки поставок имеют стратегическое значение для экономики и где государство способно реально повысить их устойчивость. Причем принцип «вытянутой руки» следует применять одновременно и к маршрутам, и к товарам.

Наличие железной дороги, порта или транспортного коридора само по себе еще не означает экономической целесообразности маршрута. Необходимо учитывать спрос, конкурентоспособность продукции, стоимость доставки, пропускную способность инфраструктуры и политические риски. Иными словами, Казахстану нужен не список перспективных коридоров, а карта критических зависимостей.

2. Создать межведомственную систему реализации

Внешняя политика в такой модели перестает быть исключительно сферой МИД. Имеет смысл создать постоянный межведомственный механизм, который связывал бы внешнеполитические, транспортные, торговые, энергетические и оборонные инструменты.

Он не должен подменять существующие органы власти. Его задача – обеспечить единое понимание того, какие маршруты, товары и инфраструктурные узлы имеют критическое значение для Казахстана и какие риски государство должно учитывать.

3. Создать систему раннего предупреждения

Казахстану необходим постоянный мониторинг угроз глобальным цепочкам поставок. Причем речь идет не только о войнах. Риски могут быть военными, экологическими, политическими, социальными, финансовыми или регуляторными.

Обмеление Каспия, нестабильность в транзитном государстве, протесты в районе транспортного узла, санкционные ограничения, изменение правил доступа к иностранному порту – все это способно напрямую влиять на казахстанский бизнес и экономику.

Поэтому государственная система мониторинга должна отвечать не только на вопрос «что происходит в той или иной стране?», но и на вопрос: «Как это событие может повлиять на конкретный маршрут, товар или инфраструктурный объект, от которого зависит Казахстан?»

От управления отношениями – к управлению взаимосвязанностью

Все это не означает, что традиционная дипломатия теряет значение. Публичная дипломатия, международные инициативы, сотрудничество в области безопасности, гуманитарные связи и двусторонние отношения остаются важнейшими инструментами государства. Но их необходимо связать с более четким пониманием стратегических интересов.

Развивая отношения с конкретной страной или участвуя в международной инициативе, Казахстан должен понимать, каким образом это расширяет его доступ к рынкам, повышает устойчивость критических маршрутов или создает альтернативы существующим зависимостям.

Инвестируя в транспортный коридор, необходимо оценивать не только стоимость строительства, но и его будущую загрузку, спрос, пропускную способность и набор рисков, способных остановить его работу. Многовекторность в такой системе остается базовым принципом диверсификации международных связей.

Но Geo-Connectivity позволяет сделать следующий шаг – увидеть эти связи не как набор отдельных отношений с Россией, Китаем, Европой, США или странами Центральной Азии, а как единую систему. Казахстану не обязательно выбирать между внешнеполитическими направлениями.

Ему необходимо понимать, как эти направления связаны между собой, где находятся его критические зависимости и какие из них государство способно контролировать или диверсифицировать. Именно поэтому следующий этап внешней политики Казахстана – это не отказ от многовекторности. Это ее усложнение.

Если прежняя многовекторность позволяла Казахстану не выбирать между центрами силы, то новая реальность требует большего: способности сохранять доступ к рынкам и свободу действий даже тогда, когда сами связи между этими центрами начинают разрушаться.

Внешняя политика Казахстана должна эволюционировать от управления отношениями к управлению взаимосвязанностью. И, возможно, именно эта логика должна лечь в основу обновленной Концепции внешней политики страны.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ