Последний бой сената. Что на самом деле сказал Маулен Ашимбаев

Выступление председателя Сената Маулена Ашимбаева 18 июня на первый взгляд было посвящено экономике. Однако за критикой растущего влияния квазигосударственного сектора скрывался куда более масштабный посыл. Спикер верхней палаты фактически поставил под сомнение одну из базовых основ казахстанской модели последних двух десятилетий – доминирование государства как главного экономического игрока. Учитывая политический вес Ашимбаева, его аппаратный опыт и близость к центрам принятия решений, речь может идти не только об экономической дискуссии, но и о формировании альтернативной повестки для следующего этапа развития страны.

В казахстанской политике крайне редко звучат системные заявления. Обычно публичная критика касается отдельных министерств, чиновников или конкретных управленческих решений. Поэтому выступление председателя Сената Маулена Ашимбаева 18 июня оказалось событием, выходящим далеко за рамки парламентской дискуссии.

Спикер верхней палаты подверг сомнению не действия конкретного правительства, а саму модель экономического развития страны. Фактически он заявил, что государство постепенно начинает проигрывать собственную стратегическую задачу – формирование сильного частного сектора.

Это принципиально важный тезис. Потому что речь идет не просто об экономике. В Казахстане экономика всегда была продолжением политики другими средствами.

Кто такой Ашимбаев и почему его слова имеют значение

В отличие от многих действующих политиков, Маулен Ашимбаев представляет собой продукт не хозяйственной и не региональной элиты, а политико-аналитической школы.

В разные годы он работал в структурах стратегического планирования, возглавлял Казахстанский институт стратегических исследований, курировал внутреннюю политику в Администрации Президента, занимался вопросами идеологии и общественного развития. И всегда его политический стиль отличался от большинства казахстанских чиновников.

До сих пор Ашимбаев редко делал эмоциональные заявления и практически никогда не вступал в публичные конфликты. Именно поэтому каждое его выступление обычно рассматривается как отражение определенных настроений внутри части политической элиты.

Еще до прихода в Сенат он последовательно выступал за институциональные реформы, развитие политической конкуренции, усиление роли гражданского общества и модернизацию государственного управления. По сути, он принадлежит к той части казахстанского истеблишмента, которая рассматривает развитие институтов как условие сохранения устойчивости государства.

Поэтому его критика квазигосударственного сектора выглядит не случайной реакцией на текущие экономические проблемы, а продолжением давно сформированной системы взглядов.

Главная проблема: государство вытесняет рынок

На протяжении последних двадцати лет Казахстан строил модель государственного капитализма. В определенный момент такая модель была оправдана.

Слабый частный сектор, сырьевая экономика, отсутствие внутренних инвесторов и необходимость реализации масштабных инфраструктурных проектов объективно требовали активного участия государства.

Однако любая временная конструкция со временем становится постоянной. Сегодня государство присутствует практически во всех ключевых секторах экономики – от транспорта и энергетики до финансового сектора и телекоммуникаций.

Возникла ситуация, когда государство одновременно:

• устанавливает правила игры;
• контролирует распределение ресурсов;
• финансирует проекты;
• конкурирует с частным бизнесом.

В результате предприниматели вынуждены конкурировать не друг с другом, а с государственным аппаратом. Именно на этот перекос и обратил внимание Ашимбаев.

Почему эта проблема стала критической именно сейчас

Раньше высокая доля государства компенсировалась нефтяными доходами. Сегодня ситуация изменилась. Перед Казахстаном одновременно стоят несколько вызовов:

• замедление экономического роста;
• исчерпание сырьевой модели;
• снижение инвестиционной активности;
• необходимость создания новых рабочих мест;
• растущая конкуренция за капитал в регионе.

В этих условиях дальнейшее расширение квазигосударственного сектора становится не решением, а частью проблемы. Показательно, что критика Ашимбаева прозвучала одновременно с обсуждением налоговой реформы, высокой базовой ставки и падения деловой активности.

Фактически спикер поставил вопрос: может ли частный бизнес вообще стать двигателем роста в условиях, когда основные финансовые ресурсы концентрируются вокруг государства?

От аппаратчика к публичному интеллектуалу

Есть еще одна деталь, которая помогает понять логику последних выступлений Ашимбаева. На протяжении большей части своей карьеры он был классическим представителем президентской бюрократии. Это был человек системы, который скорее собирал и анализировал информацию, чем формировал публичную повестку.

Однако в последние годы Ашимбаев явно пытается выйти из этой роли. Одним из инструментов такого перехода стал его проект Taldau Talks – серия публичных бесед с экономистами, предпринимателями, общественными деятелями и экспертами.

Формально это интеллектуальная площадка для обсуждения будущего Казахстана. Но фактически она выполняет гораздо более важную функцию – позволяет спикеру Сената получать информацию за пределами традиционных бюрократических каналов.

И здесь возникает любопытный парадокс. Многие тезисы, которые сегодня озвучивает Ашимбаев – о стагнации среднего бизнеса, чрезмерном доминировании государства, кризисе стимулов для предпринимательства, проблемах налоговой политики и нехватке конкуренции – давно являются общим местом для экспертного сообщества и деловых кругов. Предприниматели, экономисты и финансисты говорят об этом уже не первый год.

Но складывается впечатление, что для части высшей бюрократии эти идеи по-прежнему звучат как свежие открытия. В этом смысле Taldau Talks выглядит не столько площадкой для трансляции готовой позиции Ашимбаева, сколько механизмом его собственного интеллектуального переосмысления происходящего в стране.

Если внимательно посмотреть на эволюцию его публичных выступлений за последние два-три года, то можно заметить постепенное смещение акцентов. От традиционной для чиновника повестки политической модернизации и общественного согласия он все чаще переходит к вопросам эффективности государства, роли рынка, развития предпринимательства и качества институтов.

Создается впечатление, что через диалог с экспертным сообществом Ашимбаев начал видеть Казахстан не глазами государственного аппарата, а глазами людей, которые ежедневно сталкиваются с последствиями решений этого аппарата.

Новая политическая роль

Возможно, именно поэтому его выступление 18 июня прозвучало столь необычно. Фактически председатель Сената озвучил многие тезисы, которые на протяжении последних лет звучали на площадках бизнеса, в экспертных дискуссиях и профессиональной среде, но крайне редко доходили до уровня официальной политической риторики.

В этом смысле Ашимбаев сегодня пытается занять довольно редкую для Казахстана нишу – стать посредником между бюрократией и экспертным сообществом. Проблема лишь в том, что между пониманием проблемы и готовностью менять систему существует огромная дистанция.

Поэтому главный вопрос заключается даже не в том, насколько искренни его оценки. Главный вопрос в другом: способен ли человек, который десятилетиями был частью системы государственного управления, стать проводником изменений, неизбежно ограничивающих влияние той самой системы, внутри которой он сделал карьеру.

Именно ответ на этот вопрос определит, останется ли речь Ашимбаева от 18 июня очередным предупреждением или со временем будет восприниматься как начало нового политического проекта.

Политический смысл выступления

Наиболее интересна не экономическая, а политическая составляющая выступления.

В Казахстане давно существует негласный консенсус относительно необходимости развития частного сектора. Но между декларациями и реальной практикой сохраняется огромная дистанция. Поэтому заявление Ашимбаева выглядит не как поддержка официального курса, а как указание на его пробуксовку.

Фактически спикер Сената сказал следующее:

• президентский курс на либерализацию экономики провозглашен;
• необходимые решения приняты;
• однако государственный аппарат движется в противоположном направлении.

Для политической системы Казахстана это достаточно серьезное заявление. Потому что критике подвергаются не отдельные исполнители, а сама логика работы бюрократической машины.

Возможные сценарии

Сценарий первый. Корректировка курса

Наиболее мягкий вариант.

Власть усиливает приватизацию, ограничивает расширение квазигосударственных компаний и создает дополнительные механизмы поддержки среднего бизнеса.

В этом случае выступление Ашимбаева останется важным, но исключительно экономическим сигналом.

Вероятность такого сценария существует, однако она требует политической воли на самом верху.

Сценарий второй. Сохранение статус-кво

Наиболее вероятный сценарий.

Риторика о развитии предпринимательства сохраняется, но реальное перераспределение ресурсов в пользу частного сектора не происходит. В таком случае доля государства в экономике продолжит расти. Это означает дальнейшее замедление развития среднего бизнеса и усиление зависимости экономики от бюджетных расходов.

Сценарий третий. Формирование новой элитной повестки

Самый интересный вариант.

В этом случае речь Ашимбаева окажется не просто критикой отдельных решений, а началом формирования новой политико-экономической платформы внутри власти.

Условно говоря, платформы, которая предлагает:

• меньше государства в экономике;
• больше конкуренции;
• более сильные институты;
• большую роль среднего бизнеса;
• снижение зависимости от административного перераспределения ресурсов.

Тогда нынешнее выступление может со временем рассматриваться как программное.

Что будет, если ничего не менять

Последствия сохранения нынешней модели достаточно очевидны.

Во-первых, продолжится деградация среднего бизнеса – наиболее важного сегмента для формирования устойчивой экономики. Во-вторых, усилится зависимость роста от бюджетных вливаний и государственных инвестиций. В-третьих, будет снижаться инновационная активность. Наконец, усилится политизация экономики. Крупные государственные и квазигосударственные структуры неизбежно превращаются не только в хозяйственные, но и в политические центры влияния. А это уже вопрос не экономики, а будущего устройства государства.

Заявка на будущее

Возможно, самым важным в речи Ашимбаева было даже не содержание его экономических тезисов. Важнее другое. Впервые за долгое время один из самых высокопоставленных представителей политической системы открыто поставил вопрос о границах государства в экономике.

Для страны, где государственный капитализм долгое время считался практически безальтернативной моделью, это уже само по себе выглядит как политическое заявление.

Поэтому выступление председателя Сената 18 июня вполне можно рассматривать как своеобразный манифест части казахстанской элиты, которая считает, что следующий этап развития страны невозможен без ограничения экономического всевластия государства.

Вопрос лишь в том, готова ли сама система принять этот вызов. И еще более важный вопрос – кто именно станет главным проводником этой повестки в ближайшие годы. Именно от ответа на него может зависеть не только экономическая политика Казахстана, но и конфигурация будущего транзита власти.

Поэтому сенатский выпад Ашимбаева от 18 июня можно расценить не просто как сигнал о необходимости «скорректировать» экономический курс, но главным образом как некий политический манифест. Не исключено, что это серьезная заявка на переформатирование всего государственного курса через кресло вице-президента, открывающее прямой конституционный путь к вершине политического Олимпа.