Прекрасный мир Жумангарина, в котором поселилось правительство

В то время как казахстанцы с ужасом смотрят на растущие цены в аптеках и поражаются спущенными властью «порогами недостаточности», в правительственных кабинетах царит необъяснимая экономическая эйфория. Вице-премьер – министр нацэкономики Серик Жумангарин в своих социальных сетях развернул масштабную кампанию, доказывая, что ВВП бьёт рекорды, а страна не прекращает стремительно богатеть. Exclusive.kz проанализировал многодневную дискуссию министра с независимыми экспертами и выяснил, как власти маскируют жесточайший бюджетный кризис.

Ситуация в экономике Казахстана с каждым днём всё больше напоминает сюжеты Гоголевских комедий, где чиновники упорно заставляют граждан верить в рисунки на бумажках, а не собственным глазам. Пока вице-премьер Серик Жумангарин публикует в Facebook большие тексты с умными терминами вроде «кривой Кузнеца» и хвастается диверсификацией, реальная казна трещит по швам. Государство судорожно ищет, где занять, у кого забрать и на чём еще сэкономить, чтобы заткнуть беспрецедентные бюджетные дыры.

Самый наглядный признак, доказывающий существование кассового разрыва, – жесточайшая «резня» социальных расходов, которую власть пытается провести максимально тихо. Так, в этом году финансирование Министерства просвещения из республиканского бюджета внезапно урезали почти на 90% – с 743 миллиардов до крошечных 83 миллиардов тенге. Центр просто скинул обязательства по оплате школ на плечи регионов, из-за чего даже в том же богатом Алматы долг государства перед частными учебными заведениями по подушевому финансированию мгновенно достиг 1,3 миллиарда тенге.

Когда приходит осознание, что денег не хватает даже на детей, то не так уж удивляет и то, что правительство стало лезть в карманы будущих пенсионеров. Причём делается это методично и с двух сторон.

Во-первых, в конце прошлой недели государство ограничило гражданам возможность вытащить свои кровные сбережения: «пороги достаточности» для досрочного изъятия пенсионных денег на жилье или лечение задрали до таких астрономических высот, что для абсолютно всех казахстанцев любых возрастных категорий этот инструмент, который и раньше нельзя было назвать широко доступным, окончательно умер. В народе новые значения, требуемые для применения на оплату лечения и улучшения жилищных условий, уже прозвали «порогами НЕдостаточности».

Во-вторых, пока граждам страны закручивали гайки, объясняя это заботой о том, чтобы не было бездумных трат и чтобы у всех людей в будущем была справедливая пенсия, для чиновников ЕНПФ в то же самое время парадоксальным образом превратился в безотказный кошелек. Накопления граждан не прекращают принудительно без спроса у населения изыматься на латание бюджетных дыр и покупку облигаций тонущего квазигоссектора – от спасения КТЖ до спонсирования инфраструктурных проектов холдингов вроде «Байтерека» и «Самрук-Казыны». По сути, пенсионные деньги стали бесплатным параллельным бюджетом правительства, – вопреки всем заявлениям экономических властей, что новые пороги нужны, чтобы пенсионную систему оздоровить.

И результат такого «залезания в карман» не заставил себя ждать. В конце мая в ЕНПФ признались, что доходность активов фонда с начала 2026 года буквально обнулилась, составив ровно 0,00%, в то время как инфляция уже съела 3,6% накоплений. Финансовые власти цинично оправдали этот провал случившимся весной неожиданным «укреплением тенге», – будто бы крепкая национальная валюта автоматически почему-то должна делать людей беднее и уничтожать их сбережения.

Нанесло правительство сокрушительный удар и по рынку медикаментов. В начале года Миннацэкономики и Минздрав пафосно объявляли о масштабной социальной мере по освобождению от НДС орфанных и социально значимых лекарств по всей цепочке от импорта до розницы. Жумангарин лично курировал этот вопрос и обещал, что предельные цены станут формироваться без фискального наслоения, чтобы защитить пациентов.

Однако в конце мая, стало известно, что Минздрав полностью капитулировал перед фармацевтическим лобби и отпустил в свободное рыночное плавание цены на 4 918 наименований лекарств – это подавляющие 61,8% от всего аптечного ассортимента. Под предлогом «развития конкуренции» чиновники вывели из-под контроля государства абсолютно все безрецептурные медикаменты и весь рецептурный сегмент стоимостью ниже 1 МРП (4 325 тенге).

Оказалось, что после попыток Минздрава урезать аптечные наценки, дистрибьюторы устроили скрытый саботаж и перестали завозить дешёвые лекарства первой необходимости. Столкнувшись с дефицитом, правительство пошло на попятную, и теперь розничные цены на эти лекарства неизбежно взлетят вверх на 12-17%. То есть, на тот самый показатель НДС, – но теперь уже он пойдёт не в госбюджет, а в карманы.

Ситуацию усугубляет и то, что сам закуп лекарств государством в рамках бесплатной помощи (ГОБМП и ОСМС) продолжает грязнуть в серых схемах: «СК-Фармация» почти половину объемов закупает у отечественных посредников, из-за чего государство дико переплачивает, а АФМ из раза в раз раскрывает миллиардные схемы с искусственным завышением цен дистрибьюторами. Но вместо наведения порядка Минздрав начал внедрять сомнительные механизмы сооплаты, заставляя граждан частично доплачивать за препараты, которые раньше давались полностью бесплатно.

Чтобы хоть как-то наскрести денег, государство осуществляет фискальную инквизицию через новый Налоговый кодекс. При этом административные расходы на содержание самого госаппарата, бесконечные форумы и чиновничьи автопарки никто урезать не собирается. Экономить в Казахстане принято исключительно на учителях, врачах и рядовых бизнесменах. Чиновники хотят, чтобы их нетронутые аппетиты оплачивали задыхающиеся магазины у дома и владельцы небольших кофеен.

Именно на этом катастрофическом фоне и развернулась медийная активность вице-премьера. Становится очевидно, что миссия Жумангарина теперь заключается исключительно в одном – отвлекать казахстанцев от пугающей реальности. Но независимые экономисты не стали молча глотать правительственные сказки и в ответной дискуссии камня на камне не оставили от официальных успехов.

Магия дат и «наследие Старого Казахстана»

Главный аргумент Серика Жумангарина строится на том, что рост ВВП и доходы населения просто имеют «временной лаг», но вдолгую всегда сближаются. В качестве доказательства вице-премьер привёл период с 2010 по 2024 годы, заявив, что экономика выросла на 78,9%, а доходы граждан – на 77,2%.

Однако этот неуклюжий статистический фокус экономисты разоблачили моментально. Экономист Айдархан Кусаинов прямо указал на то, что министр специально выбрал огромный отрезок времени, захватывающий сытые нефтяные годы. Это было сделано лишь для того, чтобы скрыть оглушительный провал правительственных программ и реальное обнищание населения в последние пять лет.

«Почему нужен 2010? Потому что в 2010-2020 год ВВП Вырос на 51%, а доходы населения на 58%, а с 2020-2025 ВВП вырос на 25%, а доходы на 9%. В общем 2010 нужен, чтобы достижения 2010-2020 могли скрыть провал 2020-2025. Пикантности добавляет то, что в 2010-2020 не было программ повышения благосостояния населения. В 2020-2025 все шло под флагами повышения доходов населения, специальной программы и риторики», – разоблачил манипуляцию Кусаинов.

То есть, когда правительство не спасало нас громкими программами «повышения благосостояния», люди реально богатели. А как только чиновники взялись за дело засучив рукава, доходы граждан отправились в запой.

Но Жумангарин продолжает отвлекать внимание, списывая низкие зарплаты казахстанцев на загадочную «ловушку среднего дохода» и низкую производительность труда. По словам министра, доля зарплат в структуре ВВП застряла на отметке 31% с 2013 года, и это непреодолимая макроэкономическая реальность.

Однако эксперты напомнили правительству его же собственные обещания, превратив слова вице-премьера в горькую иронию над всей государственной политикой.

«В 2022 году Президент Токаев сказал, что доля заработных плат в 31,7% неприемлема и это тяжелое наследие Старого Казахстана. В результате могучих усилий Правительства за 4 года доля заработных плат была доведена с 31,7% до 31%, – но теперь это просто «ловушка среднего дохода». Сильна ловушка… Правительство бьется не щадя живота своего», – иронизирует Кусаинов.

Экономика проедания

Не менее виртуозно чиновники манипулируют и данными о диверсификации. Жумангарин с гордостью заявил, что доля обрабатывающей промышленности наконец-то превысила долю горнодобывающей (13% против 11,9%). Но реальность куда прозаичнее: эта «победа» случилась не из-за строительства новых технологичных заводов, а исключительно из-за аварий на объектах КТК и временного падения мировых цен на сырье.

Экономист Мурат Темирханов развенчал правительственный миф об индустриализации. Он напомнил, что хвалёный рост машиностроения обеспечен в основном банальным импортом китайских узлов, к которым в Казахстане просто прикручивают колёса в режиме отверточной сборки. Настоящего экспорта высокотехнологичных товаров как не было, так и нет.

«Когда говорят, что в Казахстане в 2025 году машиностроение выросло на 23,3%, но не было значительного роста экспорта конкурентоспособной отечественной машиностроительной продукции на внешний рынок, то это означает, что большой рост в этой отрасли произошел только за счёт импорта и сборки иностранных машиностроительных узлов (особенно это касается нашего «автомобилестроения»). Такой импорт без собственных технологий не даёт реального роста в диверсификации и конкурентоспособности экономики. В Казахстане в обрабатывающую промышленность входит металлургия, которая занимает 40% в данной отрасли. Наша металлургия в основном производит и экспортирует базовые металлы, которые представляют собой промежуточные сырьевые товары. Поэтому не совсем корректно сравнивать доли обрабатывающей промышленности и горнодобывающей отрасли в ВВП Казахстана с целью оценить отход экономики от сырьевой зависимости», – подчеркнул Темирханов.

Своим веским словом в этой дискуссии отметился и глава Союза обрабатывающей промышленности Марат Баккулов. Он разложил по полочкам саму структуру казахстанского ВВП, где львиная доля людей вообще ничего не производит. Пока Кабмин рапортует об успехах, на земле некому и негде нарабатывать реальные индустриальные компетенции.

«Если посмотреть на структуру экономики, большая часть людей не создаёт новый продукт, а занимается перераспределением уже созданного. Торговля, перепродажа, посредничество, услуги, бюджетная сфера, квазигоссектор – всё это существует за счёт доходов, которые кто-то сначала должен заработать. Нельзя бесконечно повышать доходы тем, кто распределяет, если не растут доходы тех, кто создаёт.

В Германии услуги обслуживают промышленность и экспорт, в США – технологии, разработку ПО, финансы и интеллектуальную собственность. То есть они помогают создавать новую добавленную стоимость и привлекать деньги со всего мира. У нас же значительная часть услуг связана с торговлей, перепродажей импорта и внутренним перераспределением денег», – пишет он.

Этот процесс угасания эксперты уже открыто называют работой страны в режиме предприятия, готовящегося к банкротству.

«Ещё в прошлом веке экономисты Всемирного банка (в частности, Герман Дэйли) доказали, что если из роста сырьевых стран вычесть истощение недр, реальный итог часто уходит в минус. ​Парадокс, когда объемы производства растут, а доходы людей падают это прямое следствие этой модели. Мы ускоренно проедаем ресурсы будущих поколений, а сырьевая рента оседает где угодно, но не в зарплатах казахстанцев. ​Пока мы не начнем вписывать истощение ресурсов в честный минус, а развитие людей указывать в плюс, любые действия по «актуализации роста» будут лишь маскировать работу экономики в режиме ликвидационного предприятия», – констатирует госуправленец Арман Утепов.

В это же время малый бизнес, который должен был бы стать реальным двигателем независимой экономики, задыхается от нехватки ликвидности и налогового пресса. Жумангарин пытается успокоить публику сухой статистикой, утверждая, что в начале 2026 года закрылось всего 14 магазинов у дома. Но эта цифра вызывает у предпринимателей лишь смех, ведь официально ликвидировать бизнес из-за проверок быстрым почти невозможно – люди просто вешают замок на двери и уходят в тень.

Обычные бизнесмены в комментариях под постами экспертов и министра описывают настоящий финансовый голод на местах. Жёсткая ставка Национального банка изъяла живые деньги из оборота, кредиты на станки и оборудование стали недоступны, а вся экономическая активность сводится к выживанию в долг.

«У нас в лизинг какой-нибудь дешевый грузовичок проще купить, чем допустим листогиб или лазер. Видите ли его можно на арест поставить а станок нет. Либо освободили бы импортируемое оборудование от НДС и таможенных пошлин уже хоть что-то было бы. У нас везде куча площадей стоят пустыми. И в то же время тысячи ИП по арендам мотаются. Дайте им хоть земли кусок с коммуникациями, пусть в бюджет эту аренду платят. Хоть какая-то стабильность для них будет. Не знаю, что происходит, но такое ощущение что из оборота половину тенге убрали. Все в долг просят. Типа стулья сегодня, а деньги послезавтра, и после победа!», – делится суровой правдой из реального сектора предприниматель Жумабек Касенов.

Социальный каннибализм ради избранных

Но самый большой шок вызывает проговорка Серика Жумангарина о том, куда на самом деле исчезают деньги налогоплательщиков. По сути, он открыто признался в социальном каннибализме. Оказывается, забирать деньги у социальной сферы – это не кризис, а продуманная стратегия власти.

«Правительство уже подготовило пакет мер по их оптимизации, который сейчас дорабатывается профильными госорганами. Речь идет о сокращении неэффективных социальных расходов, чтобы в последующем перенаправить высвободившиеся средства на создание рабочих мест и развитие реального сектора экономики. В частности, из планируемых дополнительных доходов от налогово-бюджетной реформы  один трлн тенге будет направлен через «Байтерек» на финансирование проектов», – чистосердечно написал министр.

Стоит перевести этот пассаж с чиновничьего на человеческий язык. Называющее себя социальным государство открыто признаётся, что считает совершенно неэффективным тратить бюджетные деньги на детские сады, школы, бесплатные медицинские препараты или достойные пенсии. Базовые нужды граждан безжалостно пускают под нож, чтобы собрать астрономическую сумму в один триллион тенге.

И этот триллион, хладнокровно изъятый из карманов простых казахстанцев, через государственного посредника отдадут в виде льготных, дешевых кредитов крупному квазигосударственного бизнесу и олигархам. Налоговое бремя перекладывают на граждан, заставляя их затягивать пояса, а все финансовые выгоды продолжает получать очень узкая, привилегированная прослойка сырьевиков и монополистов.

«Представьте, что вы стоите в пробке в туннеле: один ряд начинает двигаться, а ваш пока стоит. Сначала это воспринимается как хороший сигнал – значит, движение началось и скоро поедут остальные. Но если соседний ряд продолжает двигаться, а ваш долго остается на месте, надежда постепенно сменяется раздражением и ощущением несправедливости. Вместе с тем скорость, с которой результаты экономического роста трансформируются в рост доходов населения, зависит не только от внутренней экономической политики…», – поучает народ Жумангарин.

Проблема лишь в том, что казахстанцы стоят в этом тёмном экономическом туннеле уже больше тридцати лет. Искусственно навязанная надежда давно испарилась, уступив место глухому раздражению. Люди прекрасно видят, что их заставили остановиться насильно, ухудшая качество образования, взвинчивая цены в аптеках и лишая возможности распоряжаться пенсионными накоплениями, чтобы соседний кортеж избранных мог лететь вперёд…

Но есть и бесспорный позитив – вице-премьер спровоцировал публичную дискуссию.

И хотя этот диалог нельзя назвать полноценным, по крайней мере, у него есть позиция, которую он не стесняется озвучивать перед журналистами: «Не бесите меня!».

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ