Запасаться бензином или нет? Что на самом деле происходит на рынке ГСМ

26 июня на Атырауском нефтеперерабатывающем заводе (АНПЗ) начались плановые технические работы. КазМунайГаз отрапортовал, что запасы бензина АИ-92 покрывают 34-дневную потребность страны, дизельного топлива – 32-дневную. Отдельно уточнено, что с 10 июля установки будут вводиться в эксплуатацию поэтапно. Но точные сроки ремонта компания не огласила – что немедленно породило вопросы.

По данным пресс-службы АНПЗ, по аналогии с прошлыми годами, продолжительность текущих работ составит примерно 20-25 дней. При этом в резервуарном парке АНПЗ к старту ремонта было накоплено: 36 тыс. тонн автобензина (АИ-92 и АИ-95), 30 тыс. тонн дизельного топлива, 6 тыс. тонн авиатоплива и 2 тыс. тонн сжиженного газа – объемы, которые по плану отгружаются на внутренний рынок в период простоя.

Стоит ли казахстанцам запасаться бензином?

Ни дефицита, ни оснований для паники на казахстанском рынке топлива сейчас не наблюдается. Премьер-министр Олжас Бектенов публично заявил, что дефицита горюче-смазочных материалов в стране нет. Минэнерго подтверждает: запасы сформированы на все виды нефтепродуктов, поставки осуществляются в штатном режиме. С начала 2026 года запасы бензина в Казахстане выросли на 66% – с 362 до 506 тыс. тонн. Запасы дизельного топлива увеличились с 264 до 611 тыс. тонн – с 18 до 36 дней потребности.

На АЗС в крупных городах по состоянию на конец июня 2026 года АИ-92 продается по 226-244 тенге за литр в зависимости от региона. Заметного роста цен не фиксируется. Жалоб на перебои с поставками или очереди на заправках в казахстанских СМИ не отмечается – в отличие от соседней России, где ситуация принципиально иная.

Единственный косвенный сигнал тревоги касается не Казахстана напрямую. В Кыргызстане возник дефицит бензина АИ-95 и АИ-98 из-за сокращения поставок из России. Это создает риск нелегального перетока казахстанского топлива через кыргызскую границу, что в свою очередь может косвенно давить на внутренний рынок Казахстана.

24 июня агентство Reuters со ссылкой на четыре источника в отрасли сообщило, что Россия ведет переговоры с Казахстаном об импорте около 50 тыс. тонн бензина АИ-92. Поводом стала острая нехватка топлива на российском внутреннем рынке из-за повреждений на НПЗ.

Уже через два дня, 26 июня, министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов опроверг эту информацию в кулуарах совместного заседания палат парламента. «Официальных запросов с российской стороны у нас не было», – заявил он. При этом министр не исключил, что, если такой запрос поступит, Минэнерго рассмотрит его в установленном порядке.

Согласно Reuters, Казахстан рассматривал возможность поставки бензина в Россию в обмен на российское авиационное топливо. Одним из потенциальных поставщиков называлось ТОО «Конденсат» – завод, который в мае 2026 года экспортировал бензин в Грузию. Источники при этом оговаривались: поскольку Казахстан является относительно небольшим производителем топлива (читайте «Иллюзия топливной независимости: что скрывают рекордные показатели НПЗ Казахстана»), объемы поставок в любом случае не были бы значительными.

Сам факт неформальных переговоров или зондирования почвы не исключается. Об этом говорят несколько независимых источников международного агентства. Однако официального межправительственного запроса со стороны России не поступало.

Почему Россия вообще обратилась к Казахстану

На протяжении 2025-2026 годов украинские дроны систематически атакуют российские нефтеперерабатывающие заводы. Только за 2025 год силы обороны Украины совершили не менее 73 воздушных атак на 28 нефтеперерабатывающих предприятий России.

В июне 2026 года ситуация резко обострилась. 12 июня был атакован комплекс ТАНЕКО компании «Татнефть» в Нижнекамске (Татарстан), 16 июня – Московский НПЗ «Газпромнефти». По оценке СМИ, после последней волны ударов полностью или частично остановлена работа 13 НПЗ, на которые приходится около 40% переработки нефти в стране, до 41% производства бензина и до 44% дизтоплива.

По мнению экспертов, атаки на ТАНЕКО и Московский НПЗ выводят из баланса около 600 тыс. баррелей в сутки перерабатываемой нефти. Если ранее пострадавшие заводы не успеют восстановиться, потери мощности могут составить около 28% от уровня, характерного для этого времени года. Таким образом, данные о том, что российские НПЗ работают на 75-80% мощности, близки к реальности – хотя точные цифры варьируются в зависимости от методологии подсчета и динамики восстановления отдельных заводов.

Следствием этого стал острый дефицит топлива на заправках в российских регионах. С конца мая частичные или полные ограничения на продажу топлива были введены в 36 регионах России. В оккупированном Крыму и Севастополе свободная продажа бензина частным лицам была фактически приостановлена. В ряде регионов РФ, включая Самарскую и Ульяновскую области, введены лимиты на отпуск топлива. Вице-премьер Александр Новак 26 июня признал «ажиотажный спрос», который, по его словам, «искусственно» увеличил потребление примерно на 20-30%.

Что Казахстан делает для защиты своего рынка

Казахстан не сидит сложа руки – и, пожалуй, именно в этом причина того, что ситуация у нас остается стабильной, пока в России – очереди на АЗС.

Во-первых, с 21 мая по 21 ноября 2026 года в Казахстане действует мораторий на вывоз бензина и дизельного топлива автомобильным транспортом, в том числе в страны ЕАЭС. С начала года пограничники жестко разворачивают автомобили с канистрами. Вывозить топливо разрешено только в штатном баке машины, пересекать границу разрешено не чаще одного раза в сутки. Разница в ценах между российским и казахстанским бензином сохраняется значительная – казахстанский дешевле, а значит, без жесткого контроля граница превратилась бы в топливную «дыру».

Во-вторых, с 1 июля по 31 декабря 2026 года действует дополнительный запрет на вывоз нефтепродуктов за пределы ЕАЭС железнодорожным транспортом, он и охватывает легкие дистилляты, авиакеросин, дизельное топливо и ряд других продуктов.

В-третьих, Казахстан еще в январе 2026 года прекратил экспорт нефтепродуктов. Это стратегическое решение, принятое задолго до нынешнего обострения в России.

Пострадал Карачаганак

Война в России бьет по Казахстану и напрямую, через производственные цепочки. 24 июня украинские дроны атаковали Оренбургский газоперерабатывающий завод (ОГПЗ), крупнейший в России и единственный в стране крупный гелиевый завод, принадлежащий «Газпрому».

Именно на этот завод поступает сырой газ с казахстанского месторождения Карачаганак в рамках контракта, действующего до 2038 года. После повреждения ОГПЗ Казахстан был вынужден сократить добычу нефти и газоконденсата на Карачаганаке с 34 тыс. до 25 тыс. тонн в сутки, то есть на 26%. Стоит напомнить, Карачаганак обеспечивает около 10% всей казахстанской нефтедобычи. Когда именно завод в Оренбурге возобновит переработку газа, неизвестно. В Минэнерго заверили, что газоснабжение страны в целом не нарушено.

Текущая ситуация на рынке ГСМ Казахстана – стабильная, запасы сформированы, дефицита нет. Паника и ажиотажные закупки топлива не обоснованы.

Тем не менее структурное давление на рынок нарастает сразу с нескольких сторон. Российский кризис не разрешится быстро. По оценкам Международного энергетического агентства, восстановление российских НПЗ будет идти медленно на протяжении всего 2026 года. Это означает устойчивый интерес российской стороны к казахстанскому топливу, пусть даже неофициальный.

Контрабандный вывоз топлива – через физических лиц, через кустарные нефтепроводы, через третьи страны – остается хроническим риском, о котором открыто говорят и сами казахстанские чиновники. Дефицит бензина в Кыргызстане добавляет к этому новое измерение.

Наконец, атака на Оренбургский ГПЗ в очередной раз обнажила уязвимость Казахстана (читайте «Кому выгоден отказ от строительства ГПЗ на Карачаганаке?»). Страна остается частично зависимой от российской перерабатывающей инфраструктуры, и это зависимость, которую нельзя устранить за несколько месяцев.

Казахстан, судя по всему, осознает эти риски, отсюда и продленные запреты, и ускоренное накопление запасов. Вопрос в том, надолго ли этого запаса прочности хватит, если война продолжит целенаправленно разрушать энергетическую инфраструктуру соседней страны.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ