Узбекистан догоняет Казахстан: Ташкент нацелился на экономическое лидерство

В 2040 году Казахстан и Узбекистан подойдут к рубежу полвека своей современной независимости. Десятилетиями Астана удерживала бесспорное экономическое лидерство в Центральной Азии. Однако Ташкент последовательно повышает целевые планки своего развития. Сегодня президент Мирзиёев открыто заявляет о намерении нарастить ВВП до $300 млрд. Exclusive.kz анализирует, может ли соседняя страна забрать себе статус крупнейшей экономики региона к этой символической дате.

Гоночная трасса

В недавнем интервью Exclusive.kz экономист Юлий Юсупов подробно разбирал, почему соперничество Астаны и Ташкента идёт на пользу обоим государствам. По его оценке, когда соседние страны одновременно улучшают условия для предпринимателей, от этого выигрывает весь регион, ведь международным инвесторам нужен ёмкий и понятный рынок. Однако, кроме намерений по интеграции, у всех стран существует и внутренняя экономическая политика, в которой, по всей видимости, уже начинает меняться привычный расклад сил.

Восемь лет назад, по итогам 2018 года, ВВП Казахстана составлял около $179,3 млрд, а у Узбекистана этот показатель находился в районе $55-60 млрд. Разница между объёмами двух экономик была 3,2-кратной, и позиции Астаны в качестве бессменного лидера региона казались непоколебимыми. Однако уже по итогам 2026 года ожидается, что казахстанская экономика достигнет примерно $310 млрд, тогда как узбекистанская перешагивает отметку в $180 млрд. Дистанция между двумя странами быстро сокращается.

Такой стремительный разгон стал результатом регулярного пересмотра ориентиров правительством Узбекистана. В июле 2023 года Шавкат Мирзиёев ставил перед страной цель удвоить экономику с базовых $80,4 млрд в 2022 году до $160 млрд к 2030. Но реальные показатели быстро превысили расчёты, а потому планку поднимали сначала до 200 млрд в 2024 году, затем до 240 млрд в конце 2025, ну а теперь в августе этого года президент Узбекистана официально поставил новую задачу – достигнуть уже $300 млрд к 2030.

Чтобы пройти путь от нынешних $180 млрд до заявленных $300 млрд к концу текущего десятилетия, экономика Узбекистана должна ежегодно прибавлять в долларовом выражении порядка 13-15%. Для этого реальное производство внутри страны должно расти на 8,5-9% каждый год. Показать такой темп вполне реально: по данным Агентства статистики Узбекистана, лишь за первое полугодие 2026 года реальный рост валового продукта страны уже составил 8,5%, тогда как по итогам 2025 года был 7,7%.

Самое примечательное в этом рывке – то, что Узбекистан обходится без богатой нефтяной подушки. У Казахстана под землёй находится порядка 30 млрд баррелей доказанных запасов углеводородов, обеспечивающих постоянный приток валюты. У Узбекистана же эти запасы в 50 раз меньше: всего лишь 0,6 млрд. А из-за стремительного роста населения и запуска новых заводов страна к текущему времени и вовсе превратилась из экспортёра природного газа в его покупателя у соседей.

Раньше главным источником защиты бюджета для Ташкента выступало золото, однако сегодня страна пытается снижать зависимость от драгоценных металлов. За семь месяцев 2026 года доля золота в общей корзине экспортных продаж снизилась до 14,1%. При этом экспорт готовой продукции без учёта золота вырос почти на 28%, а продажи одной только одежды и тканей за рубеж достигли $1,9 млрд за тот же период, что указывает на реальное развитие переработки.

Под эти задачи власти Узбекистана подкладывают ощутимый финансовый фундамент. На ближайшее десятилетие заложен план по привлечению $450 млрд прямых иностранных инвестиций и созданию 2 млн новых рабочих мест на промышленных предприятиях. Цель проводимых преобразований – победить бедность (по официальным данным, к сегодняшнему дню она уже снизилась до 4% против 35% в 2017 году) и поднять средний доход на одного человека до отметки свыше $10 тыс.

На чём держится Узбекистан и где находятся его точки роста

• Главными двигателями роста Узбекистана выступают сфера услуг, масштабное строительство и перерабатывающие заводы, которые растут со скоростью более 15% в год.

Это происходит благодаря внутреннему спросу 39-миллионного населения и регулярным переводам от трудовых мигрантов, которые присылают домой свыше $14 млрд ежегодно (а по итогам 2025 года переводы и вовсе составили $18,9 млрд). Этот сектор приносит 2,2 процентного пункта в общий прирост экономики.

• Второй важнейший двигатель – перерабатывающая промышленность, дающая ещё 2,2 процентного пункта прироста валового продукта.

В стране быстро увеличивается выпуск электротехники и бытовой техники: рост в этой сфере составил 20,4% за счёт развития бренда Artel и совместных предприятий. В автопроме вместо монополии появилась сборка машин BYD, Chery, Kia и Chevrolet (напомним, что в это, в частности, вкладывается казахстанский миллиардер Нурлан Смагулов), а производство стройматериалов прибавляет 14% в год. Также с 2022 года хлопок больше не продают за границу в виде сырья, а полностью перерабатывают внутри страны (ещё чуть меньше десяти лет назад в Узбекистане перерабатывали лишь 40%).

• Третьим мощным драйвером стал строительный сектор, добавляющий 1,3 процентного пункта в расширение экономики и увеличивающийся на 14,2% в год.

Возведение крупного района «Новый Ташкент», строительство городов-спутников вокруг Самарканда и Намангана, а также прокладка платных автобанов создают высокий внутренний спрос. Все эти стройки заставляют на полную мощность работать цементные заводы, металлургические комбинаты и кабельные фабрики по всей стране.

При этом развитие страны опирается на несколько сформированных индустриально-сервисных хабов. Ташкент и Ташкентская область генерируют почти треть всего ВВП страны, выступая главным финансовым, торговым и технологическим центром.

Ещё одним важным полюсом выступает густонаселенная Ферганская долина, охватывающая Наманганскую, Андижанскую и Ферганскую области. Наманган стал центром лёгкой промышленности и глубокой переработки текстиля, а Андижан удерживает статус главного автомобилестроительного кластера. Высокая плотность населения в этом регионе предоставляет запускаемым предприятиям постоянный и относительно недорогой приток рабочей силы.

Навоийская и Самаркандская области формируют третью опорную зону узбекистанской экономики. В Навои сосредоточена тяжелая промышленность, цветная металлургия и химические производства на базе Навоийского горно-металлургического комбината. Самарканд же сейчас пытаются трансформировать в крупнейший туристический, культурный и транспортно-логистический хаб, принимающий миллионы гостей и обеспечивающий транзит товаров.

Две разные философии и прямой поединок

Существенная разница в скорости роста двух стран обусловлена разницей экономических подходов. Шавкат Мирзиёев работает в стиле активного застройщика, нацеленного на максимально быстрый рост с низкой базы. Для этого в Узбекистане снизили НДС до 12%, создали налоговые льготы для фабрик и удерживают ставку ЦБ на уровне 13,5% при инфляции в 7,3%, что делает коммерческие кредиты более доступными для предпринимателей.

Касым-Жомарт Токаев выбирает более осторожный путь, где главный приоритет – сдерживание цен, деолигополизация и защита накопленных резервов. Национальный банк Казахстана, борясь с инфляцией, держит довольно высокую базовую ставку (хоть и в последнее время начал её постепенно опускать), из-за чего кредиты для казахстанских предприятий остаются дорогими. Во многом за счёт такой консервативной экономической политики страна недавно впервые за 10 лет получила международный рейтинг BBB.

При этом, есть впечатление, что именно успешный опыт Узбекистана сподвиг Токаева  объявить курс на превращение Казахстана в большую стройку вместо ранее заявленного курса на экономию госсредств и накопления ресурсов в Нацфонде. В свою очередь Ташкент в ответ на замечания зарубежных предпринимателей о несовершенстве судов тоже перешёл к прямому копированию успешных институтов Астаны.

Ранее Exclusive.kz подробно рассказывал о Ташкентском финансовом центре, который создаётся по специальному Конституционному закону. Этот проект задуман по сути, как прямой соперник Международного финансового центра «Астана» в борьбе за международный капитал. Как мы уже отмечали ранее, Узбекистан повторяет все ключевые решения своего соседа: в новом финансовом центре вводят английское общее право, создают независимый суд с зарубежными арбитрами и освобождают участников от налогов на прибыль и дивиденды на 50 лет. В Ташкенте рассчитывают привлечь через эту площадку $25 млрд в первые же годы работы.

У Казахстана, впрочем, остаётся мощное преимущество перед Узбекистаном в развитии финансового сектора и накопленном капитале. Активы казахстанских банков превышают $120 млрд против 58 миллиардов у Узбекистана, а биржа МФЦА, в отличие от только создаваемого ТМФЦ, уже имеет прямую интеграцию с мировыми площадками. Казахстанская финансовая система способна кредитовать определённые масштабные проекты (пусть и не все) из внутренних источников, тогда как Ташкенту всё же приходится идти к зарубежным фондам за каждым крупным кредитом.

Кроме того, Казахстан по сравнению с Узбекистаном занимает более выгодное географическое положение, выступая естественным транзитным узлом. Хотя обе страны не имеют прямого выхода к Мировому океану, Казахстан обладает ключевым преимуществом – развитой портовой инфраструктурой на Каспийском море (порты Актау и Курык) и прямой сухопутной границей с Россией. Узбекистан же относится к категории государств «двойного сухопутного замка», будучи окруженным соседями, у которых также нет выхода к открытому морю.

С другой стороны, для снижения логистических рисков Узбекистан начал совместно с Кыргызстаном строительство железной дороги в Китай в обход Казахстана (об этом мы подробно писали ранее) и стал прорабатывать Трансафганский маршрут к портам Пакистана.

Однако, во-первых, эти проекты требуют многолетней стройки и больших капиталовложений, – то есть не спасают от высокого влияния Казахстана в ближайшей перспективе. Во-вторых, даже с завершением этих проектов зависимость от других стран у Узбекистана в любом случае сохранится, хоть и передаст жребий управления другим территориям. Но, как бы то ни было, в глобальной перспективе реализация проектов однозначно повлияет на гонку двух экономик не в пользу Казахстана.

Помимо этого, Казахстан сильно уступает своему соседу в дешевизне рабочей силы и демографическом ресурсе (что хорошо для социальной политики, но плохо для экономической). Средняя зарплата в Узбекистане составляет пока лишь $350-400 против $700-900 в Казахстане, а на рынок труда там каждый год выходит по полмиллиона молодых людей. Поэтому инвесторам, строящим фабрики с большим числом рабочих, – в частности, текстильные, обувные или сборочные, – намного выгоднее открывать их в Узбекистане, нежели в Казахстане.

Природный потолок: главные угрозы для экономики Ташкента

При этом, несмотря на быстрый индустриальный разгон, Узбекистан всё ещё сталкивается с серьёзными природными ограничениями. Главным барьером выступает нарастающий дефицит водных ресурсов. По данным международной статистики, к 2040 году нехватка пресной воды в Узбекистане может достигнуть 15 млрд кубометров в год, что поставит под угрозу традиционное сельское хозяйство.

Экономические последствия такого дефицита могут быть весьма существенными. По оценке ООН потери Узбекистана из-за неэффективного управления водными ресурсами и состояния ирригационной инфраструктуры могут составить до 8% ВВП. Уязвимость объясняется прежде всего большой ролью сельского хозяйства: по данным Всемирного банка, оно формирует около четверти экономики и занятости страны и потребляет порядка 90% всей воды, причём значительная часть сельхозпроизводства зависит от устаревшей оросительной сети с высокими потерями.

Для Казахстана же водный кризис не представляет такой прямой угрозы структуре национального ВВП. Казахстанский аграрный сектор формирует лишь около 4-5% экономики, а основные зерновые поля на севере страны орошаются естественными осадками. Безусловно, дефицит воды для Казахстана тоже является огромной проблемой и неизбежно может нанести ущерб в особенности южным областям страны (в частности, главному финансовому центру Алматы), но он не способен остановить работу ключевых промышленных, горнодобывающих и нефтедобывающих центров (по крайней мере, так стремительно, как у соседа).

Второй острой проблемой Ташкента стал энергетический дефицит. Традиционные тепловые станции Узбекистана на 75% работают на газе, выработка которого на старых месторождениях снижается. Из-за нехватки топлива зимой власти вынуждены ограничивать подачу газа и электричества на промышленные предприятия, что приводит к простоям заводов и снижает инвестиционную привлекательность.

Ташкент пытается закрыть ресурсные бреши через масштабные программы модернизации. В стране начато бетонирование более 5 тысяч километров ирригационных каналов и переход на капельное орошение. В энергетике задействованы инвесторы из Саудовской Аравии и ОАЭ для строительства солнечных и ветровых станций, а также подписано соглашение на возведение АЭС малой мощности.

Если ресурсные и инфраструктурные проблемы не будут решены в ближайшие годы, они неизбежно снизят темпы роста ВВП Узбекистана. В результате вместо желаемых 8-9% в год экономика может замедлиться до 4-5%.

К чему всё придёт на рубеже полувека независимости

К 2040 годам Казахстан и Узбекистан подойдут к 50-летнему юбилею своей государственной независимости. Эта историческая дата станет подведением итогов развития двух разных экономических моделей. Если Узбекистан удержит текущую разницу в темпах роста на уровне 3,5-4% в свою пользу, точки объема двух экономик пересекутся в коридоре 2042-2048 годов – аккурат в районе этого юбилея.

Вероятность того, что Узбекистан к этому моменту станет крупнейшей экономикой региона по валовому объему производства, довольно высока, хоть и не абсолютна.Главным двигателем этого процесса выступает демография: к 2040 году население Узбекистана, по прогнозам, превысит 45-48 млн человек, тогда как в Казахстане оно останется на уровне около 22-24 млн. Это обеспечит Ташкенту преимущество за счёт ёмкости внутреннего рынка.

Однако лидерство по общему объему валового продукта не означает перехват первенства по уровню жизни и доходам граждан.В вопросе индивидуального благосостояния Казахстан сохранит уверенное преимущество, которое продержится ещё очень долго. Разрыв в доходах населения между двумя странами останется весьма существенным.

Сегодня ВВП на душу населения в Казахстане составляет около $14,7 тыс., тогда как в Узбекистане находится на уровне $4 тыс. То есть разница в благосостоянии граждан до сих пор превышает 3,7 раза. Из-за высокого прироста населения Узбекистану требуется производить в разы больше продукции только для того, чтобы удерживать достигнутый уровень выплат на одного человека.

Чтобы сравняться с Казахстаном по уровню дохода на одного жителя к 2050 году, Узбекистану при 55-миллионном населении потребуется сформировать экономику объемом свыше $1,3-1,5 трлн. Для этого стране необходимо совершить глубокий технологический прыжок и полностью сменить лёгкую промышленность и сборку на производство микроэлектроники, робототехники и фармацевтики с высокой добавленной стоимостью.

Таким образом, с высокой вероятностью к 50-летию своей независимости Центральная Азия придёт к модели разделения ролей, напоминающей соотношение Китая и Сингапура. Узбекистан за счёт демографии и фабрик станет главным промышленным двигателем и самым большим потребительским рынком региона. Казахстан же при этом сохранит за собой роль его наиболее богатого, капиталоёмкого и технологичного финансового центра.