Как «Народная стройка» Казахстана может усилить зависимость от Китая

Новые дороги, электростанции и транспортные системы должны стать двигателем казахстанской экономики. Но чем больше государство вкладывает в инфраструктуру, тем заметнее на строительном рынке иностранные компании. Exclusive.kz разбирает, почему новая программа рискует укрепить прежде всего позиции китайских компаний вместо отечественных производителей.

Напомним, в Послании Народу Казахстана Касым-Жомарт Токаев объявил о запуске «Народной стройки», которую назвал крупнейшим инфраструктурным проектом в истории страны. До конца 2029 года на строительство и модернизацию дорог, железнодорожных линий, энергетических и социальных объектов предполагается направить около 6,5 трлн тенге из Национального фонда.

«Использовать средства Нацфонда для финансирования импорта недопустимо», – поставил при этом глава государства принципиальное условие.

Однако, как бы то ни было, строительный бум далеко не всегда обеспечивает сопоставимый рост отечественного производства. Ранее Exclusive.kz уже писал, что, несмотря на развитую металлургию, Казахстан закупает за рубежом около двух третей необходимой ему арматуры, а по ряду других стройматериалов и оборудования местные предприятия пока не способны полностью закрыть спрос.

Но импортная продукция – лишь часть проблемы. Казахстан всё активнее привлекает зарубежные компании непосредственно к строительству инфраструктуры. Причём иностранные подрядчики нередко сами определяют, у кого закупать оборудование и кому передавать работы. Следовательно, от их решений во многом зависит, какая часть казахстанских инвестиций останется в отечественной экономике.

Иностранцы занимают всё больше строительного рынка

Масштабы тенденции показывает исследование Halyk Finance, опубликованное незадолго до Послания, 21 октября. По расчётам аналитиков Гульназ Табешовой и Салтанат Игенбековой, за январь-сентябрь 2026 года доля иностранных организаций в общем объёме строительных работ в Казахстане выросла с 6,2% до 10,3%. Таким образом, всего за год их присутствие увеличилось почти в 1,7 раза.

За девять месяцев в Казахстане выполнили строительных работ на 7,8 трлн тенге, из которых примерно 800 млрд пришлись на иностранные организации. Безусловно, это ещё не означает, что все эти деньги ушли за границу: зарубежные подрядчики могут нанимать казахстанских работников, закупать местные материалы и платить налоги. Но объём выполняемых ими работ уже измеряется сотнями миллиардов тенге.

Особенно заметно иностранное присутствие в инфраструктурном строительстве. В сегменте железных дорог и метро зарубежные организации выполняют 58% работ, а в Астане их доля на строительном рынке выросла с 25% до 39%. При этом общий физический объём строительных работ увеличился лишь на 11,5%, причём темпы роста замедлились по сравнению с прошлогодними 14,9%.

По данным Halyk Finance, на транспортную и коммунальную инфраструктуру приходится около 34% строительного рынка. Работы по железным дорогам и метро номинально удвоились, по линиям электропередачи и связи выросли на 62%. Жилищный сектор на этом фоне выглядит скромнее: ввод жилья увеличился всего на 2,7%, причём 95% инвестиций в него обеспечиваются собственными средствами инвесторов, включая деньги населения.

Таким образом, строительный бум всё больше связан с крупными инфраструктурными объектами, где значительную роль играют государственные и квазигосударственные заказчики. И именно здесь иностранные компании занимают особенно сильные позиции.

На фоне «Большой стройки» в 2027 году ситуация может усилиться: указом президента от 2 ноября из Нацфонда предусмотрено выделить 2 трлн тенге, из которых почти 1 трлн направляется на транспорт, ещё около 530 млрд – на энергетику и газовую инфраструктуру.

Разумеется, само по себе участие иностранцев не является проблемой. Современные электростанции, железнодорожные системы и другие сложные объекты требуют технологий и компетенций, которыми казахстанский бизнес располагает не всегда. Но насколько эта необходимость распространяется на все передаваемые иностранным компаниям работы? Ведь вместе с оборудованием зарубежный генподрядчик может привлекать собственных поставщиков даже там, где необходимые товары уже выпускаются в Казахстане.

Казахстан финансирует, китайские компании строят

Одним из наиболее показательных примеров стало строительство новых ТЭЦ в Кокшетау, Семее и Усть-Каменогорске. Первоначально проекты собирались реализовать с российским участием, но Россия не смогла обеспечить финансирование. В результате Казахстану пришлось искать других партнёров и организовывать финансирование самостоятельно.

В июле 2025 года ТОО «Кокшетауская ТЭЦ» заключило контракты преимущественно с китайскими исполнителями на общую сумму около 356,3 млрд тенге. Из них примерно 240,6 млрд приходились на поставку оборудования и материалов компанией POWERCHINA SEPCO1, ещё 104,7 млрд – на строительно-монтажные работы Henan Province Installation Group. Как писал «Курсив», к концу 2025 года предприятие уже отразило 37,9 млрд тенге долгосрочных авансов, из которых 36,1 млрд были номинированы в китайских юанях. Впоследствии участники договоров изменились, но первоначальные условия по стоимости и срокам были сохранены.

Для строительства ТЭЦ в Семее и Усть-Каменогорске также привлечён консорциум с иностранным участием. В апреле управляющий директор «Самрук-Энерго» Аскар Балтабаев назвал зарубежного EPC-подрядчика – Runh Power – и подтвердил, что финансирование строительства предоставляет казахстанская сторона. Предварительная стоимость двух объектов на тот момент оценивалась примерно в 1,18 трлн тенге.

В этих проектах иностранные компании фактически выступают не инвесторами, вкладывающими собственные средства в экономику Казахстана, а подрядчиками, получающими заказы на строительство и поставку оборудования. При этом формат EPC-контрактов позволяет им самостоятельно выбирать поставщиков и субподрядчиков, от чего напрямую зависит, какая часть выделенных средств достанется казахстанским предприятиям.

Между тем отечественные производители способны обеспечить часть потребностей этих проектов. В июле тогдашний председатель «Самрук-Энерго» Кайрат Максутов сообщил, что их доля в стоимости строительства трёх новых ТЭЦ может достигнуть 30% – прежде всего благодаря поставкам металлоконструкций, труб, кабелей и вспомогательного оборудования. Основные котлы, турбины и генераторы предполагается поставлять из Китая. Однако возможность производить необходимые товары ещё не означает, что иностранные генподрядчики выберут именно казахстанских поставщиков.

Так, в прошлом году глава ассоциации производителей энергетического оборудования Сергей Агафонов рассказал Exclusive.kz, что при строительстве парогазовой установки в Туркестанской области корейский генподрядчик потребовал от поставщиков кабельных лотков американский сертификат соответствия. Казахстанский производитель, способный изготовить эти конструкции из отечественного металла, такого сертификата не имел и фактически лишился возможности получить заказ. И проблема остаётся актуальной до сих пор: в этом году Агафонов рассказал СМИ, что казахстанские предприятия пытались добиться участия в поставках для новых ТЭЦ, но практически не получили ответа.

Похожая ситуация сложилась в железнодорожном строительстве. Генеральным подрядчиком линии Бахты – Аягоз выступает китайская China Harbour Engineering Company. В марте 2026 года руководству КТЖ пришлось специально потребовать от неё активнее привлекать казахстанские предприятия и специалистов. Позднее КТЖ сообщила, что в данном проекте всё же стали участвовать Актюбинский рельсобалочный завод, «Проммашкомплект», «Магнетик» и «Шарцем», – однако стоимость их заказов и доля в общей смете остаются публично не раскрыты.

Получается, что даже при строительстве объектов за счёт казахстанских средств отечественным предприятиям приходится отдельно добиваться участия в проектах. А там, где их всё-таки привлекают к поставкам и работам, не всегда известно, насколько значительная часть многомиллиардных заказов остаётся внутри страны. В результате оценить реальную пользу таких строек для казахстанской промышленности гораздо сложнее, чем подсчитать их общую стоимость.

Один контракт открывает дорогу следующим

Проблема не только в том, какую долю заказов получают иностранные компании при первоначальном строительстве. Ещё один фактор – зарубежные подрядчики могут закрепляться в Казахстане на годы, участвуя в расширении уже построенных объектов и их дальнейшей эксплуатации. Особенно хорошо это видно на примере LRT.

После многолетнего долгостроя, коррупционных скандалов и уголовных дел, по которым были осуждены бывшие руководители проекта и чиновники, первую линию LRT наконец удалось запустить в мае этого года. Строительство проекта велось с масштабным участием китайских компаний и использованием китайских технологий, оборудования и материалов. По данным государственного регулятора КНР, только для одного из мостов через Есиль 2598 тонн стальных конструкций изготовили на заводах Тяньцзиня и доставили в Казахстан.

Однако завершение первой очереди не стало завершением сотрудничества с китайскими подрядчиками. Новые участки LRT в Астане вновь строятся с участием China Railway Asia-Europe Construction Investment, а к поставкам конструкций привлекаются другие китайские компании. Более того, казахстанско-китайский консорциум получил право управлять системой в течение десяти лет. Таким образом, зарубежные исполнители участвуют уже не только в строительстве, но и в дальнейшей работе транспортной инфраструктуры.

При этом аналогичные проекты стали развивать и в других городах. В Алматы китайская CRRC заключила меморандум с казахстанской компанией о совместном участии в строительстве LRT и поставке подвижного состава. В Шымкенте сейчас также рассматриваются варианты реализации легкорельсового транспорта с иностранными партнёрами, хотя конкретные контракты пока не заключены.

Конечно, у китайских компаний есть большой опыт строительства и эксплуатации подобных систем. Однако возникает вопрос, насколько Казахстан использует это сотрудничество для развития собственных инженерных и производственных возможностей. Ведь если после завершения одного долгостроя новые линии вновь стали строиться преимущественно с привлечением иностранных исполнителей и поставок из-за рубежа, зависимость от них сохранится на десятилетия.

Более того, зарубежных специалистов стали привлекать не только к сложным инфраструктурным проектам. В октябре в алматинском парке «Гүлдер» в Жетысуском районе в высадили декоративные деревья и кустарники, привезённые из Китая. Как рассказал в репортаже Almaty TV, в проекте участвовала китайская компания, директор которой Шэнь Янь неоднократно приезжала в Казахстан. Причём, судя по опубликованным ею в Instagram видеозаписям, китайские специалисты не ограничились поставкой растений, а непосредственно участвовали в их посадке и последующем уходе.

По утверждению акимата Алматы, озеленение профинансировали частные компании, без привлечения бюджетных средств. Поэтому напрямую сопоставлять этот проект с государственными инфраструктурными проектами нельзя. Но сам пример показателен: иностранные исполнители привлекаются даже к обычному городскому благоустройству. И если необходимость зарубежных технологий при строительстве LRT понятна, то чем обусловлено участие иностранных работников непосредственно в посадке кустарников, уже не столь очевидно.

В итоге даже успешное завершение инфраструктурного проекта не гарантирует, что следующие заказы получат казахстанские предприятия. Иностранные компании продолжают строить новые объекты, участвуют в их эксплуатации, а порой берутся и за работы, не требующие уникальных технологий. На этом фоне особенно важно, какую часть строительного бума государство действительно способно превратить в заказы для отечественного бизнеса. Ведь формально высокие показатели казахстанского содержания ещё не означают, что именно местные предприятия получают основную экономическую выгоду.

Большая стройка для чьей экономики?

Казахстанские власти уже много лет пытаются увеличить долю отечественной продукции в государственных закупках. Для этого ограничивают приобретение отдельных импортных товаров, создают реестры местных производителей и заключают с ними долгосрочные контракты. Однако даже высокие показатели казахстанского содержания не всегда означают, что большая часть заказов действительно достаётся отечественной промышленности.

Показателен пример уже упомянутой «Самрук-Энерго». Согласно годовому отчёту компании, в 2025 году она закупила товаров, работ и услуг на 373 млрд тенге, из которых 371 млрд пришлись на поставщиков из Казахстана. Получается, согласно отчётности почти 99,5% закупок обеспечили местные компании. Но доля внутристрановой ценности оказалась ниже – 88%. Причина в том, что казахстанский поставщик не обязательно продаёт казахстанскую продукцию: он может закупать оборудование за рубежом и перепродавать его внутри страны.

При этом даже показатель в 88% не позволяет судить о ситуации на конкретных стройках. Ведь речь идёт обо всех закупках «Самрук-Энерго» за год, включая обеспечение работы действующих предприятий. А строительство новых ТЭЦ – отдельные многолетние проекты, в которых, как уже отмечалось, значительная часть оборудования и подрядных работ приходится на иностранные компании. Поэтому высокая доля отечественной продукции в общих закупках ещё не гарантирует такого же результата при реализации крупных инфраструктурных проектов.

Именно в этой связи и возникает главный вопрос к предстоящей «Народной стройке»: как государство собирается обеспечить участие отечественных производителей не только на бумаге, но и в реальном распределении заказов? Особенно учитывая, что иностранные генподрядчики могут самостоятельно выбирать субподрядчиков и поставщиков, а подробная структура их закупок далеко не всегда публикуется.

Есть и долгосрочные риски. Вместе с импортным оборудованием Казахстан нередко приобретает зависимость от зарубежных комплектующих, технического обслуживания и последующей модернизации. Если собственные производственные и инженерные компетенции не развиваются, часть расходов продолжает уходить иностранным компаниям даже после завершения строительства.

Разумеется, полностью отказаться от зарубежных технологий и подрядчиков Казахстан не может, да и не всегда должен. Для многих инфраструктурных объектов подобный подход был бы нереалистичным или экономически невыгодным. Но важно понимать, какие работы действительно невозможно выполнить отечественными силами, а какие иностранным компаниям достаются просто потому, что они получили большой комплексный контракт. Именно от этого во многом зависит, станет ли «Народная стройка» стимулом для казахстанской промышленности.

Касым-Жомарт Токаев призвал к строгому контролю за расходованием денег «Народной стройки» и объявил о создании специальной комиссии для наблюдения за её реализацией. Главное, чтобы контроль не ограничивался только стоимостью объектов, сроками строительства и соблюдением бюджета. Вопрос о том, насколько эффективно триллионы тенге поддерживают отечественную промышленность, не должен оставаться в стороне. Для выполнения президентского требования необходимо учитывать не только основные финансовые параметры и юрлицо генерального подрядчика, но ещё и происхождение материалов, распределение субподрядов и реальную добавленную стоимость, создаваемую внутри страны.

Казахстан действительно нуждается в новых электростанциях, дорогах и инженерных сетях. Но предстоящая «Большая стройка» – это ещё и возможность обеспечить отечественным предприятиям заказы на годы вперёд. Предыдущий строительный бум уже показал, что огромный государственный спрос далеко не всегда превращается в сопоставимый рост местного производства. Теперь к импорту стройматериалов добавляется всё более заметная зависимость от зарубежных исполнителей.

Если эта модель сохранится, Казахстан получит необходимую инфраструктуру, но значительная часть дополнительного экономического эффекта может достаться иностранным производителям и подрядчикам. И тогда «Народная стройка», которую государство рассчитывает превратить в двигатель национальной экономики, рискует одновременно укрепить её зависимость от чужих производственных и инженерных возможностей.

Читайте также:

• Послание Токаева: Казахстан всё ещё в поисках смыслов
• Большая стройка: деньги казахстанские, стройматериалы импортные
• Что известно о 6,5 трлн тенге и о чём аудиторы предупреждали уже в этом году

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ